Огромная красная тварь действительно неслась прямо на них. Это дракон не был живым — он страшен изуродован, представляет собой, как и его хозяин, сплав живых тканей, его облезлой местами чешуи и красного лириума. И вырывающийся из его пасти огонь должен быть столь же осквернённым. Хоть отряд и был подготовлен, но никому не было стыдно признаться, что их колени подрагивали от приближения моровой твари.
И всё же красный дракон — это знакомое зрелище. После Убежища никого уже не удивит новость, что порождение тьмы завладело подобием архидемона. Зато сейчас случилось кое-что новенькое, по-настоящему удивительное. Вполне освещённую из-за Бреши местность неожиданно накрыло черной дымкой, откуда мгновением позже вырвалось существо не меньше красной твари. Новый пронзительный рык, из-за близости к источнику, всех оглушил, мощный поток воздуха посбивал многих с ног, однако это не помешало лицезреть, как навстречу красному дракону, уже разинувшему зубастую пасть, чтобы пыхнуть огнём, вылетает чёрный, буквально его протаранив. В результате чего оба огромных зверя, потеряв контроль над телом в воздухе, полетели вниз.
Все, кто был в храме, поднимались под новый яростный рёв и дрожь под ногами, которая прошлась по округе, когда два огромных дракона рухнули у подножья горы в снегах. Но вскоре они поднимутся, наградят друг друга оскалом и рыком, а затем вновь, взмахнув своими крыльями-парусами, поднимутся в небо, пока на земле развернётся своя битва.
Корифей из-за своих габаритов оказался одним из первых, кого сбило с ног потоком воздуха от взлетающего поблизости дракона, но когда он поднялся, эмоций на его обезображенном лице уже было не разобрать. Он сначала удивился, не найдя на месте мага, за которым пришёл, но когда в небе увидел явно лишнюю фигуру, уже с нечеловеческим оскалом вцепился когтями в Сферу. Вспыхнувший зелёный свет сделал его лицо ещё более демоническим. Невозможно предсказать, что собрался предпринять Корифей дальше: продолжил бы он пытаться угнаться за главным объектом его мести или сначала бы разобрался со вторыми виновниками его вечных поражений в этой войне. Но выбор ему оставлен не был, потому что манёвренный отряд к тому времени вернулся в боеготовность и навязчиво напомнил о себе куску лириума, когда несколько лучников в него выстрелили. Как и в случае со Стражами храма Митал, стрелы ему не навредили, но столь наглую атаку и нарушение неприкосновенности свой «божественности» Корифей уже терпеть не стал.
— Твою голову водрузят перед воротами Великого Собора, Искательница!
Если раньше, при препирательствах двух магистров, Инквизиция слышала только гудение лириума, то вот сейчас он произнёс свою новую угрозу в слух в адрес той, которая стояла впереди всех и очень настойчиво перетягивала внимание с происходящей схватки в небе на себя и своих людей.
— Это мы ещё посмотрим, — злобно рыкнула женщина в ответ, закрываясь щитом от первой атаки разъярённого монстра.
Сегодня в зеленоватом свете неба, среди воронки облаков развернулось невиданное никем ранее зрелище: как два дракона сцепились в смертельной битве. Их рёв разносился далеко вглубь Морозных гор. Они кружили медленно, резко не могли маневрировать из-за своих размеров, зато это компенсировалось силой удара, которая была вложена в каждую их атаку. Ведь не только ранить противника было важно — но и сбросить его на землю.
Хоть тем, кто вёл в то же время сражение внизу, было не до любования небесной схваткой, но периодически поднимать голову стоило бы. Для драконов даже падение с немалой высоты не станет смертельным: у обычных-то дракониц от природы крепчайшие кости и толстая шкура, а эти существа и вовсе только обликом на них похожи, а сами по себе являются порождениями скверны и магии. Зато вот если на кого-то эти две огромные туши свалятся, то от несчастных даже лужи не останется. Так что, будучи на земле, следить за ними стоило хотя бы их соображений безопасности… ну и не забывать про своего главного противника.
За время, которое прошло в затяжном бою, отряд Инквизиции выполнил задуманный манёвр, отступил из храма и спустился на плато, на которое открывался вид с возвышенности. Корифей мог заметить, что его отвлекают, уводят как можно дальше от Бреши, не дают помешать сородичу или отослать своего дракона, однако порождение тьмы слишком сильно поддавалось эмоциям и совсем не думало ни о чём, только о надоедливых смертных, мельтешивших под ногами. А отряд был невозможно надоедлив.
— Тебе полагается суровое наказание, тевинтерец. Империя не потерпит предателей!
Правда, чему не могло помешать никакое упорство противников — так это страсти Корифея к возвышенным речам и угрозам. Он довольно скоро приметил в толпе выделяющегося мага, помимо своего сородича, не забыл напомнить и Дориану, какой он неправильный тевинтерец.
— У нас с тобой разные Империи, чудовище!
