Хассан яростно схватился за грязно-сиреневую ткань и сдёрнул её с живота девушки, обнажив здоровый, полный, крепкий стан. Он поцеловал Ренату в пупок, затем в тёмную волосяную дорожку внизу живота. Девушка скромно засмеялась. Денис расстегнул ей джинсы и впился влажными губами в хлопковое бельё фиалкового цвета, после чего иронично поднял бровь: — Ты издеваешься?
— Что? Сиреневый сейчас модный.
— Значит, у меня тебе придётся ночевать голой.
Денис поднял девушку на руки и понёс на третий этаж, в спальню, каждый шаг сопровождая поцелуем.
— Я не допила шоколад! И мы забыли майку в Чайной! — спохватилась Рената на полпути.
— Утром я приготовлю тебе свежий.
— Нет, я хочу допить сейчас, — задрожала девушка.
Денис остановился на лестнице и поставил Ренату на предпоследнюю ступеньку.
— Ты не хочешь идти в спальню?
— Я стесняюсь, — призналась она.
— Ты уверена насчёт шоколада? Мама оставила нам вина.
Рената согласилась, и Денис принёс бутылку в спальню.
— Мой секрет: я никогда не пила такие дорогие напитки, — созналась она, вмиг осушив бокал.
— Это не секрет, — Денис стрельнул снобистской ухмылкой.
— Хочется тебе врезать, — обиженно добавила Рената. — Почему ты считаешь, что можешь смеяться надо мной, раз твой папаша богаче моего?
Денис поперхнулся и по неосторожности капнул на ковёр из бутылки.
— Hell! — выругался он, но с места вставать и не думал. — Я не хотел оскорбить тебя. Просто сделал вывод на основе твоей манеры пить. Так глушат только дешёвую выпивку. А Шато Дюпли имеет смысл растянуть на весь вечер.
— Я всё так пью, — просто ответила Рената и кивнула на ковёр. — Помочь тебе?
— Кристина завтра уберёт. Кстати, мой секрет…
— Ты спал с горничной? — догадалась Рената.
— Откуда… то есть…
— Интуиция. — Она поморщилась.
— Это было всего раз. — Денис отвёл взгляд и враз прикончил бокал красного. — Я пойму, если ты не захочешь быть со мной.
— А я пойму, если ты не захочешь встречаться с клептоманкой, — преспокойно ответила Рената. — Мой секрет: чем отвратительнее кажешься, тем больше я тебя хочу.
— Same. — Денис наполнил бокалы. — За что выпьем?
— Давай просто выпьем.
— Значит, за простоту.
Ребята чокнулись и сделали по глотку. После второго бокала девушке стало ещё жарче, она залезла под одеяло и избавилась от одежды. Восприняв действие девушки как приказ к наступлению, Денис спустил брюки, швырнул рубашку на пол и принялся штурмовать крепость.
— Почему ты спишь со всеми, кроме меня? — едва успела вставить Рената между поцелуями.
— Это прозвучит странно. — Юноша прекратил ласки и навис над её лицом. — Я ни разу не спал с девственницей. Слишком большая ответственность. Я не уверен, что вообще должен с тобой встречаться. Но не думать о тебе я не могу. Ненавижу себя за это. Мне противно всё, что я делаю и изображаю. Единственное, что во мне есть искреннего, — это моё к тебе неравнодушие. Я не знаю, как с этим быть.
— Забей! — расхохоталась Рената.
— Не могу.
— Кого это волнует? — резвилась девушка, притягивая его губы к своему языку. Денис поддался искушению и запустил руку между её бёдер. Рената глухо простонала: — Просто будь со мной.
Хассан размышлял, стоит ли открываться ей полностью. Но необъяснимая сила развязывала ему язык в присутствии простодушной школьницы. У подвыпившего парня было мало опыта употребления спиртных напитков — это был третий или четвёртый раз в жизни, когда он пробовал что-либо крепче кефира — и сейчас ему казалось, что это Рената очаровывает его своей трогательной наивностью и умоляющим взглядом заставляет признаться во всех грехах сразу.
— Мой секрет: я люблю тебя, Рената, — прошептал он и обнял азербайджанку за обнажённую талию. — Я давно хотел произнести это вслух, но мне нельзя влюбляться вот так внезапно, — он принялся целовать её в волосы, уткнулся носом в шею, — я не могу ничего обещать, кроме любви, но я люблю тебя, я тебя люблю, Рената…
— И я тебя люблю! Больше ничего не нужно, — с готовностью ответила та, прижавшись к юноше. Но следующую фразу она произнесла крайне встревоженно: — Не бросай меня, ладно? Я не хочу конец отношений.
Хассан попытался представить конец их с Ренатой отношений и, как ни старался, не мог. Не было у них конца. Он любил её.
— Точно знаю, что не захочу бросить, — ответил он.
— Не захочешь или не бросишь?
Денис не стал врать:
— В этом вся беда. Я не могу обещать, что буду рядом каждый день. Когда-нибудь я расскажу тебе. Но могу поклясться: мне с тобой хорошо, как больше не будет ни с кем другим.
