— Нет, не надо, — волнительно заговорила девушка, — скажи, что это не конец.
Денис в полном недоумении уставился на неё. Рената прижалась к его холодной кожаной куртке и мягко впилась в неё ногтями. На её глазах выступили слёзы.
— Я прошу тебя, не надо, — продолжала она, — не прогоняй меня. Я всё прощу, только не уходи.
— Я не могу не… не уйти, — промямлил Денис, — я предал тебя и не могу тебя больше мучить. Я должен, я… должен покинуть тебя.
— Нет! — вскричала девушка и принялась, как безумная, целовать его руки. — Я совсем не злюсь на тебя, правда! Я так привязалась к тебе! Я готова простить тебе всё-всё, лишь бы ты остался со мной. Зачем, зачем?! Зачем ты это сделал? Почему ты так поступаешь? Ты ведь мне так нужен, — дрожащим голосом прошептала она и в ту же секунду тихо заплакала, стараясь закрыть лицо волосами.
— Чёрт, нет, — забормотал Денис, — так не должно было случиться. Ты должна была меня проклинать и ненавидеть за то, что я сделал. За что, за что ты со мной так? — последние слова он выкрикнул с нескрываемым раздражением. — Почему ты так добра ко мне? Я изменил тебе!
— Я не верю! Ты не мог. Давай забудем, — настаивала Рената, гладя его по чёрным жёстким волосам. — Сделаем вид, что ничего не было. Я справлюсь. Я никогда от тебя не отвернусь. Скажи честно, ты правда изменил? Ты не мог…
— Рената, какая разница, если я женюсь на ней, — резко перебил юноша, устремив на неё пронзительный взгляд, полный отчаяния, — свадьба через три месяца.
На лице девушки застыл ужас. Она отпрянула от Дениса и, громко всхлипывая, принялась быстро вытирать запястьями бегущие по щекам слёзы.
— Прости меня, Рената, — тяжело вздохнул юноша, — я последняя скотина.
— Это да, — протянула она и шмыгнула носом, — самая настоящая скотина.
Она собиралась уйти, но Денис схватил её за руку.
— Пусти!
— Я не договорил, Рената.
— Я не хочу тебя слушать.
— Мне всё равно, — он сдавил её так крепко, что девушка не в силах была оказывать сопротивление. Через полминуты она перестала брыкаться, тогда Денис ослабил хватку и продолжил: — Прости меня. Больше всего я боялся, что всё закончится именно так. Клянусь, я очень за тебя беспокоился.
— Не верю.
— У меня были серьёзные намерения.
— Не верю!
— Через месяц ты должна была стать моей женой.
Рената вздрогнула, подняла на него глаза, полные слёз, и тут же потупилась; густые непослушные волосы закрыли её лицо.
— Решение женить меня на Ангарской принял отец. Доложил вчера утром. Именно вчера я собирался подарить тебе кольцо. Но слегка опоздал.
Денис горько усмехнулся, сунул руку в карман и достал изящное золотое кольцо с маленьким фиолетовым камнем.
— Это аметист, — сказал он, — я помню о твоей преданности фиолетовым вещам.
— Красивое было колечко, — буркнула Рената, стараясь перестать плакать, — жаль, что теперь оно достанется Ане.
— Не достанется, — отрезал Денис, — у неё будет другое. Более дорогое, изысканное, безвкусное, вульгарное, с кучей ненужных драгоценных камней и гравировкой, всё как она любит. Пусть радуется своей обручальной дешёвке весом с килограмм.
Рената улыбнулась, подняв на юношу влажные от слёз глаза. Денис, обрадованный её реакцией, смело продолжил:
— Это твоё кольцо, Рената. И только твоё. Дай руку, — он взял смущённую девушку за запястье, сжал её ладонь в своей, нежно погладил и аккуратно надел ей на палец символ своей задохнувшейся в грязи любви. — Оно будет тебе напоминанием о том, что когда-то один человек по имени Денис пытался сделать тебя счастливой.
— А не должна ли я швырнуть его тебе в лицо? — неожиданно грубо сказала Рената. — Как напоминание о том, что нельзя уродовать человеческие души.
Денис недоуменно, почти с упрёком взглянул на девушку. Лицо её резко переменилось, каждая слезинка была пропитана ядовитой ненавистью к нему. Она развернулась и побрела прочь, дрожа от слёз и сжимая руку с кольцом так, словно у неё было сломано запястье. Быть преданным очень тяжело, но ещё тяжелее — напоминать себе об этом каждый день. Ведь кольцо девушка оставила себе и сделала это уж точно не по своему желанию.
***
Возвращаться домой совсем не хотелось. Дорогая мебель, дешёвые мамины нравы, запрет на личное мнение, бесконечные наставления нравственного тирана-отца. Вот сейчас он скажет:
— Ты поздно. У тебя десять минут, чтобы переодеться. Через час мы встречаемся с Ангарскими. Нужно обсудить некоторые детали.
Денис молча кивнул.
— Ты уже говорил с Аней? — спросил Дамир. Юноша снова кивнул. — А Ренате сказал?
Денис отвёл взгляд и склонил голову.
— Что вы хотите услышать в ответ? Для чего вы всё это делаете? — прямо спросил он. Дамир нервно выдохнул и жестом пригласил сына сесть напротив.
— Денис, в твои годы я тоже не хотел жениться. Меня женили. Сейчас это явление редкое, но моя семья слишком чтила традиции, так что выбора мне не оставили. Лишь годы спустя я познал счастье брака по любви с твоей мамой. Но ты свой выбор ещё не сделал. Скажи честно, ты готов?
Денис поднял на отца глаза и смутился:
— Разве выбор есть?
— Конечно, есть! — испуганно закричал Дамир. — Ты что, в самом деле надумал жениться? Ты Аню любишь?
