— Ещё в каких страстных, вы что! Там всё по-взрослому ещё с первого курса. Я Аньке уж полгода намекаю на женитьбу, а она молчит и нос воротит. Утаивает что-то, недоговаривает. Может быть, ты на Дениса воздействуешь? Раз ты у нас такой принципиальный, что аж свинины не ешь. Тебя они точно послушают, и наши семьи наконец объединятся. А там и бизнес семейный, и слияние, сам понимаешь.
Хассан побелел.
— Погодите со смелыми планами. Вернутся жёны — вместе обсудим.
Бодрая Оленька Андреевна прибежала под руку с Жанной Жеромовной через полчаса. Георгий успел к тому времени в одиночку разделаться с бутылкой вина и прикончил обе порции рёбрышек. Дамир изъёрзался в кресле, пока ждал благоверную, и вконец засалил ладонью волосы, то и дело их поправляя и прилизывая. Его вьющуюся чёрную шевелюру, едва касавшуюся плеч, теперь разрезали ровные платиновые пряди, которые с каждым месяцем проживания в Петербурге становились всё шире и белее.
При встрече соседи перецеловались, потрясли друг другу руки, Ольга уселась на лучшее место напротив господина Ангарского, а проворная и опытная мадам Жанна Жеромовна заказала крепких напитков.
— Где ваши покупки, девочки мои? — любовался Ангарский новым нарядом своей немолодой, но привлекательной жены.
— Оставили в машине, — отвечала Жанна Жеромовна, держа с достоинством бокал и сверкая разноцветными перстнями.
— Оставили в машине, — вторила Оленька соседке и стреляла глазками разгорячённому мужу. Дамир хмурился и не шёл на разговор. — Что вы, дорогие наши, успели обсудить тут вдвоём?
— Всего не упомнишь, — разрезвился Георгий и принялся перечислять: — Путешествия, охоту, климат в Австрии, жёлто-зелёную политику…
— Женитьбу! — наконец подал голос Дамир и обратился к Оленьке: — Господа Ангарские надумали женить Дениса на Анне. Как ты на это смотришь?
Дамир, честно сказать, ожидал от подруги жизни не только бурной реакции, но и поддержки. На секунду на лице Субботы появилось замешательство, но его моментально затмило отвращение к Тёме Кравченко и его приёмной дочери. Брак Дениса и Ани будет лучшей для них местью. Пусть даже до настоящей свадьбы не дойдёт — врага главное почаще дразнить и унижать гадкими новостями. Так что вместо недоумения и протеста Оленька выразила крайнюю признательность господину Ангарскому за столь гениальную идею объединить их семьи.
— Что тут обсуждать! — горячо воскликнула она, схватила бокал вина, второпях сунула Георгию рюмку дорогого виски и давай усыплять его бдительность жадной улыбочкой: — Гоша, дорогой, давайте выпьем для начала!
Ангарский с осторожностью принюхался к напитку, будто не сам его заказывал, и поднял глаза на соседку.
— По такому поводу как не выпить! Полагаю, Андрей Васильевич очень гордится своей непьющей дочерью-иудейкой, — расплылся в улыбке полковник, довольный тем, что хранит чужую семейную тайну, и устроил в уголке рта папиросу.
— Гордится, а как же, — зажмурилась от удовольствия Оленька, вставила сигарету между белоснежных зубов и предложила хранителю секретов зажигалку. — Дочь у него непьющая, некурящая, прямо как его лучший друг дядя Гоша.
К весёлому пикнику присоединилась лёгкая на подъём Жанна Жеромовна. Оленька и дядя Гоша из простого бизнес-ланча сумели вылепить деловое мероприятие с обсуждением сумм и подписыванием контрактов. Удивительно, что Ольга не стала брать с Ангарских деньги за места за их столиком, а дядя Гоша не придумал продавать своим соседям приглашения на свадьбу по тысяче рублей. Один Дамир сидел со стерильным бокалом, крутил на пальце серебряное обручальное кольцо и гневно сопел. Только дядя Гоша произнёс ещё один тост за молодых, господин Хассан не выдержал и рявкнул:
— Этому не бывать! — поставил он жирную точку. Но Ангарский тут же превратил эту точку в запятую.
— Конечно, не бывать, если мы не поговорим со своими детьми! — расхохотался он. — Многое предстоит обсудить: религию, количество детей, обязанности, недвижимость, документы. Брачный договор составить не помешало бы. Кто этим будет заниматься? Не дети же наши.
— Золото, а не слова, дорогой мой дядя Гоша! — радостно всплеснула руками Оленька. — В особенности про религию. Вы же понимаете?
— Понимаю, — протянул Ангарский богатым басом и представительно кивнул Дамиру. — Настоящий еврей должен уметь находить общий язык со всеми народами. И Анечка найдёт.
— Найдёт, — поддакнула Оленька и понизила голос: — Но Андрею Васильевичу об этом знать необязательно.
— Что-нибудь сообразим, — подмигнул Георгий. — Всем шампанского! Самого дорогого! Дамир Вильданович, ты обязан будешь выпить со мной за это мудрое решение, отговорки не принимаются. Официант, ещё рёбрышек, и клубники, и лосося, хотя нет, виски! Виски! Почему так долго? Останешься без чаевых!
***
