— Так почему до сих пор не вышвырнул, дорогой? — разлился по кабинету сладкий женский голос. За спиной Андрея Васильевича хлопнула дверь. В кабинет прошла фигуристая волоокая дама, тряся копной богатых медных волос. В её походке прослеживались эротизм и лёгкая небрежность. Вишневский вздрогнул, уставившись на супругу. — Спокойно, дорогой, не горячись, — произнесла Виктория. Судя по голосу, она успела глотнуть вина. Лёгким движением руки она поправила причёску и провела ладонями по бёдрам. Затем взяла из бара бутылку дорогого шампанского, на ходу откупорила её и села напротив Дамира. — Разольёшь? — Собеседник молча выполнил просьбу. — Замечательно.
Они чокнулись. Виктория в один момент осушила бокал, Дамир же поставил свой на кофейный столик, даже не пригубив. Субботе и не нужна была компания.
— Что ж, — она взмахнула густыми чёрными ресницами, — тогда оставь шампанское моему благоверному, а то он не успокоится. На что ты готов ради моей дочери?
— Абсолютно на всё, — последовал незамедлительный ответ.
Женщина посмотрела в глубокие тёмные глаза Дамира, и они нисколько не лгали. Его взгляд, колкий, уверенный, серьёзный и отчаянный, был красноречивее слов.
— Кого-то мне он напоминает, — томно ухмыльнулась Виктория, — не находишь, дорогой?
— Так, прекрати немедленно, — испуганно гаркнул Андрей.
— О, я думаю, он обязан услышать эту чудную историю! — расхохоталась женщина, заставив супруга схватиться за голову и покраснеть от стыда. — Ты что, стыдишься? Перед кем тебе стыдно, перед зятем, что ли?
— Никакой он не зять, с ума сошла? — вскричал мужчина.
Виктория наклонилась к Дамиру, показав роскошное декольте.
— Так вот, слушай. Со своим благоверным я познакомилась в борделе. Правда, забавно? Да-да, я была проституткой. Он пришёл ко мне, низенький, щупленький, без гроша в кармане! Сказал, мол, бедный студент, всю сумму заплатить сразу не может, а сам от желания сгорает, аж извёлся весь. — Виктория хихикнула и опять сделала глоток. На бедном муже не было лица. — Ну, я и пожалела его. Трахались всю ночь, оба как с цепи сорвались, а после он умоляет стать его женой. В первую ночь знакомства! Просит проститутку выйти за него замуж, представляешь? И я согласилась. Он никогда не упрекал меня в моём прошлом, ни разу не пожалел о том, что женился на мне. Так и живём вот уже двадцать лет. Всё-таки есть что-то особенное в нашей породе, что заставляет молодых людей сходить с ума.
— Я убью тебя, Вика, — сокрушённо прошептал Андрей.
— После он сколотил огромное состояние, так что я больше ни дня не работала. Родителям он сказал, что я сирота. С мамой у меня отношения были хуже некуда, я ушла из дома, вот и пришлось соврать, что она умерла. Мы и не общались с тех пор. Наши знакомые уверены, что я из приличной богатой семьи, а родные живут в другом городе. Никто ничего не подозревает, все нами восхищаются. Даже Оля не знает. Хорошая история, не правда ли?
— Это отвратительно, — подытожил Дамир.
— Что же именно, зятёк? — ухмыльнулась женщина.
— Прекрати его так называть, — не унимался Андрей, всё ещё дрожа после «чудного рассказа».
— Что вы лжёте на протяжении всей жизни, — мрачно ответил Дамир и повернулся к бледному как смерть мужчине. — Прошу прощения, господин Вишневский. Я не должен был знать.
— По-другому никак, — пожала плечами Виктория. — Если ты хочешь быть с Олей, тебе тоже придётся много врать. Неужели ты не был к этому готов?
— Это-то и есть самое отвратительное, — вздохнул Дамир и понурил голову, — что ради неё я готов лгать даже самому себе.
— Тебе же не нужно врать постоянно! Просто не говори ни с кем о её прошлом, особенно с ней самой. Она только сумела всё забыть, бедняжка… Это такая мелочь по сравнению с тем, что́ вы оба приобретёте взамен.
— Я понимаю, — тяжело вздохнул Дамир и опустил глаза. — Я, в общем, так и планировал.
— Вот и умница, — улыбнулась Вика. — В таком случае я не против вашего с Олей союза.
После этого разговора, похожего больше на сделку с дьяволом, Дамир вышел из кабинета к Оле, трясясь от стыда и злости, и осипшим голосом выдавил, что родители дали добро на свадьбу.
***
Наконец объявили о предстоящей свадьбе. Радовались все, от Чипировых до Вишневских (последние изо всех сил старались создать видимость радости, хотя Виктория, кажется, веселилась искренне, а Андрей Васильевич окончательно привык к мысли, что дочь покидает родительский дом, пусть и рано, зато с человеком, которому можно доверять и в благородном происхождении которого он не сомневается. По крайней мере, именно это он будет говорить партнёрам по бизнесу и завистливым соседям). Артемий Кравченко тревожился больше всех, подозревая, что за сватовством Дамира стоит некая мрачная история, но вскоре успокоился, увидев счастливые глаза подруги детства.
