— Я согласна! — закричала девушка и, грациозно прыгнув к Дамиру на колено, поцеловала его в губы. Она была крайне довольна результатом; к другому исходу не было смысла готовиться. Эта женщина всегда добивалась своего, и Дамир имел счастье стать её самым ценным трофеем.
Андрей Васильевич Вишневский, однако, не обрадовался обновке на Олином безымянном пальце. «Если ты не дашь благословение, я сбегу с ним, и ты больше никогда меня не увидишь!» — начала палить Оленька. «Дорогой, ты же хочешь счастья для нашей дочурки?» — наседала с другой стороны беспечная жена. Вишневский едва уворачивался от снарядов, надеясь, что у женщин иссякнут силы или аргументы. Но как только мнения были высказаны, Виктория с Оленькой открыли новую бутылку шампанского и пустились заново перечислять все знакомые им синонимы к слову «судьба». Андрей Васильевич схватил каирца и, прикрываясь мужчиной, точно огромным щитом, забежал в кабинет. Едва дверь успела захлопнуться, как Андрей набросился на незваного гостя с гневными вопросами:
— Зачем ты приехал?!
— Я уже ответил на этот вопрос, — спокойно ответил Дамир. — Я здесь, потому что люблю вашу дочь и хочу сделать её счастливой.
— Чёрта с два! Знай же, что когда женщина влюблена, то она не виновата в этом. А вот мужчина виноват! И он должен нести ответственность за эту влюблённость, поскольку он умеет думать. У вас с ней что-то было?
— Нет, — каирец стоял на своём.
— Нет! Как же! Знаю я таких, как ты: сделают доброе дело, а потом вдруг решат, что весь мир им теперь должен. Будешь шантажировать бедного старика?
— У меня и в мыслях такого не было, — нахмурился мужчина.
Андрей умолк и погрузился в раздумья.
— Она узнала тебя? — наконец спросил он.
— Нет. Она решила, что я таинственный незнакомец из её сна и послан ей судьбой.
— Ах, бедная моя девочка! — сокрушённо воскликнул Андрей. — Расскажешь ей правду — я тебя уничтожу, ты понял?
Мужчина быстро кивнул.
— Хорошо. А теперь перейдём к делу. Садись, садись. — Андрей достал блокнот и уселся в кресло напротив. — Рассказывай.
— Что именно?
— Кто ты, откуда, зачем ты здесь — всё рассказывай.
Дамир будто по щелчку затараторил историю своей жизни от рождения до текущего дня. Каждое отчеканенное слово вмиг перелетало на бумагу к Вишневскому. Были факты, которые мужчину слегка удивляли, были и такие, что шокировали и вызывали смешанные чувства, однако Дамир эффектно завершил речь душевными излияниями и описанием своих лучших качеств, таких как благородное происхождение, приличный доход и наличие двух высших образований. Андрей же, нисколько не растаяв, засыпал молодого человека каверзными вопросами с просьбой «кое-что уточнить из вашей биографии». Хассан блестяще справился с ответами, и собеседнику ничего не оставалось, кроме как перейти к главной части диалога.
— Славно. Я бы даже сказал, замечательно. А теперь время обсудить мой тактичный отказ, для которого находится уйма причин.
Дамир удивлённо мигнул.
— Во-первых, молодой человек, вы мусульманин. А вот дочь моя — иудейка. Этого уже достаточно, чтобы не давать согласие на ваш брак.
— Я не буду настаивать на своей вере, — выпалил мужчина.
— Само собой! — Андрей поднялся с кресла и стал вальяжно расхаживать по комнате. — Но это не всё, милый мой. Вы для меня совершенно незнакомый человек, это во-вторых. Я ничего не знаю ни про вашу личность, ни про статус в обществе, ни про доходы, движимое и недвижимое имущество, ни даже про род занятий. А поверить вам на слово — это всё равно что поверить признанию куртизанки в целомудренности.
— Не знаю, как вы, а я привык верить людям, — ответил Дамир.
— А я терпеть не могу людей с вредными привычками, — перебил Вишневский, повысив голос. — Я не закончил. В-третьих, в рассказе о себе ты упомянул, что был разведён, а это говорит о твоей ветрености и, что страшнее всего, плохой репутации. В-четвёртых, напомни, сколько тебе лет?
— Тридцать один.
— А знаешь ли ты, сколько лет моей дочери?
— Не уверен, — Дамир отвёл взгляд. — Возможно, девятнадцать?
— Семнадцать! — Андрей стукнул ладонью по спинке кресла. — Она ещё даже не стала совершеннолетней! А если она… — Мужчина запнулся и перешёл на шёпот: — Что, если она однажды вспомнит, кто ты такой и как вы с ней познакомились?! Ты подумал об этом? Ты хоть о чём-нибудь успел подумать, пока тащился сюда с другого континента? Да всех этих причин вполне хватает для того, чтоб вышвырнуть тебя из моего дома немедля; какой уж тут брак!
