— Привет! Вы не представляете, кто сегодня приходил в наш ресторан…
— Суббота! — ухмыльнулась Рената.
— Да, а вы как узнали? Заходила ещё утром, беседовала с администратором и передала мне через него привет. Представляете, она, оказывается, вернулась в Петербург, а я и не знал. Администратор сказал, она забронировала весь ресторан на следующую пятницу с шести вечера и до самого закрытия. Видимо, будет какое-то масштабное мероприятие. Самое интересное, что она пригласила и нас с тобой, Ира.
Пока Даниил общался с супругой и дивился приятному сюрпризу, Тёма набрал номер Саши Чипирова. Ничего не объясняя и не здороваясь, Кравченко заорал в трубку что есть мочи:
— Алло, это православное спиритическое агентство? Вот вам новости из мира магии: в Петербург приехала сама Оленька Суббота и хочет нас увидеть! Саша, ты не смеешь пропускать встречу и идёшь вместе с нами. Услышал меня?
— Если бы не твой острый язык, я бы позволил себе от всего сердца порадоваться, — ответил Саша. — Дай ей трубку.
— А её здесь нет! Она письмо прислала. На следующей неделе идёте с нами в ресторан.
— Какой это будет день недели? Не воскресенье?
— Пятница, пятница, — нетерпеливо отозвался Тёма, упёршись ладонью в стол, — самая что ни на есть пятница! Подвезти вас? А то на своей развалюхе вы и пяти метров не проедете.
— Спасибо за отзывчивость, мы на метро доберёмся, — сдержанно ответил Саша и осёкся: — а на чём ты собрался нас подвозить? На Даниной машине?
Тёма побренчал в динамик ключами от «Кадиллака», которые лежали в конверте с письмом. Рената с Алисой радостно взвизгнули от мысли, что теперь у них будет своя машина. Ира подбежала к окну: «Не вижу, не вижу, где?» Артемий бросил ей связку, и женщина принялась нажимать на ключ. Олин подарок среагировал миганием фар и мелодичным звуком старого авто.
— Какая красотка! — запрыгала Ира Кильман.
— Помню её, — Тёма расплылся в счастливой улыбке.
Его телефон покряхтел Сашиным голосом: «Умоляю, только не пропей такой шикарный подарок!»
— Ты ещё здесь? — удивился Кравченко и повесил трубку.
Заветная пятница оглушительно щёлкнула посреди тоскливого месяца, как старая деревянная прищепка, больно стукнув Тёму по затылку осознанием приближающейся встречи. «Как! Уже?» — чесал голову застигнутый врасплох мужчина. Он так и не определился с выбором рубашки, забыл записаться на стрижку в парикмахерскую, разве что нафантазировал диалогов и заучил несколько историй, чтобы впечатлить чутких дам. «Не лишним будет рассказать и про ночь на Львином мосту», — вслух размышлял Артемий, стоя перед зеркалом в спальне и прислоняя к изуродованной ожогами груди то коричневый пиджак, то оранжевую жилетку. Вдруг он услышал за спиной женский голос:
— Ты обещал никогда не стареть.
В зеркале появились лисьи глаза, полные недовольства и разочарования, и жгли каре-зелёным огнём. Тёма вмиг ожил и улыбнулся отражению:
— Привет, Рита.
— Ты стареешь, — девушка скрестила руки на груди, — как так могло произойти? Держу пари, тебе уже шестьдесят! Я даже седой волос у тебя вижу, вон там, слева.
— Мне тридцать три, — вздохнул он и немедленно пригладил левый висок. Осмотрел ноги, усеянные язвами, потёр ожоги на шее, оставшиеся после аварии. — Я держу своё обещание. Я ведь говорил, что мы с тобой никогда не состаримся, и я уверен, что так и будет. А моя собственная старость — это мои проблемы, которые никак не касаются ни тебя, ни наших с тобой обещаний, слышишь?
В её чересчур ярких зелёных глазах вспыхнул задорный огонёк:
— Я и то лучше тебя за течением времени слежу. В ноябре тебе будет уже сорок, Тёма, а не тридцать три. Если ты превратишься в дряхлого старикашку, я не буду тебя любить!
— Больно надо! — шутливо подхватил Тёма.
Рита рассмеялась, подошла к нему сзади и крепко обняла:
— Шучу, конечно. Я буду всегда любить тебя, даже если ты не просто состаришься, а ещё и умрёшь. Хотя, я думаю, уж такой глупости с тобой не должно случиться!
— Если бы ты вернулась ко мне, Рита, то я пообещал бы всем сердцем любить тебя. Больше молодости и больше жизни.
Он не удержался и перевёл взгляд с отражения на настоящую девушку. Но стоило ему так сделать, как Маргарита тут же испарилась, успев оставить на его губах нежный поцелуй ветра. Вовремя Рита ушла: через секунду в комнату ворвалась Джоанна.
— Всё речи репетируешь? — подшутила она. — Выглядишь неважно.
— На тебе тоже лица нет, — серьёзно заметил Тёма. — Что стряслось?
Джоанна недовольно поморщилась, признав, что растеряла навыки актёрской игры и неспособна была теперь скрыть тревогу.
— Алиса разволновалась перед встречей. Опять в обморок упала. Ян пока приводит её в чувства. Позвонишь Дане?
— Не переживай, — кивнул Тёма. — Мы бы всё равно не приехали вовремя: у меня колёса сдулись, качать надо. Я знаю, ты не любишь мозгоправов, но, может, Алису всё-таки психологу показать? Или психиатру. Больно она боязливая у вас.
