— И у меня нет с собой столько денег, чтобы платить за обучение в школе боя, не говоря о храмах, — уже тише, чуть смутившись, добавила она, снова превратившись в милую, наивную и немного растяпистую девушку.
— Ну, с деньгами я могу помочь. Отдашь, когда разбогатеешь. Так что поразмысли над этим.
— Спасибо за предложение, но я не изменю своего решения, Куроме, — сжав кулаки, решительно сказала Эрис.
— Что ж, это твой выбор.
* * *
— Нет, Куроме! Ещё раз повторяю, это — плохая идея! Я — против! — категорично заявил друг.
— Ну, я тоже от этого не восторге, обратиться в один из храмов было бы надёжнее, — вращая между пальцев метательную иглу, ответил другу. — Может, и впрямь не стоило соглашаться на эту затею, но слово уже сказано, и нарушать его я не собираюсь, — откидываюсь на спинку кресла, будто ставя точку в разговоре.
— Как ты можешь быть такой безразличной, вы же подруги! Ты понимаешь, что Эрис может погибнуть, если ты натравишь на неё монстра?!
«Вот ведь ид… кхм, влюблённый!» — подумалось с раздражением. Нет, мне доводилось читать, что влюблённость из-за вырабатывающихся гормонов заметно бьёт по критичности восприятия, но Натала, похоже, стукнуло особенно сильно.
— Во-первых — это её выбор. И будь она мне безразлична, я бы не предложила помощь, — со вздохом повторяю то, что уже говорилось в начале беседы. — Во-вторых — это крайняя мера. Скорее всего, для повторной активации способностей будет достаточно обычного испуга. А в-третьих — не монстра, а
— Ты сама говорила, что твои… слуги сохраняют часть воли и чувств, — Натал, заметив на моём лице признаки разгорающейся злости, сбавил обороты и перестал повышать голос. — Что, если зверь выйдет из-под контроля? Ты можешь гарантировать, что этого не случиться?
— Натал, — резко вонзив иглу в обивку подлокотника и потерев виски, устало произнёс я, — Ты же умный парень. Так зачем задаёшь такие глупые вопросы? Я понимаю, что ты беспокоишься, но вспомни, чему нас учили — и возьми, наконец, эмоции под контроль, — я покачал головой и добавил:
— Не думала, что когда-нибудь
— Прости, не знаю, что на меня нашло, — парень опустил глаза. — Но я слышал, что тейгу не сразу открывают все возможности своим хозяевам, а этот жутковатый меч у тебя не слишком давно. Нет, я помню, что ты продвинулась, но… просто…
— Уфф… — тяжело выдыхаю, — смотри, — кролику, жующему фрукты в другой комнате, уходит мысленный импульс. Оставивший еду Люц, явился на зов и замер перед нами. — Два круга влево, один вправо, а потом ляг, вытянись и замри. — Вскоре, пушистый, под задумчивым взглядом друга, выполнил указанное. Растянувшись на ковре, зверёк замер бездыханным телом, будто его переехали. — Я могу приказать ему что угодно: залезть в огонь и сидеть там, есть стекло, перегрызть прохожему горло. Люц выполнит любой приказ или умрёт, пытаясь, — наклонив голову к плечу, посмотрел на блондина. — Теперь понятно? На самом деле, команды даже не обязательно озвучивать, — не преминул прихвастнуть своим успехом, — теперь для марионетки хватит и мысленного приказа. Правда, нужно концентрироваться, а в бою такое не провернёшь, но мы с Люцифером над этим работаем.
— Так значит, ты превратила этого зверька в мёртвую куклу тейгу, — как-то глухо произнёс друг.
— Ага! — не заметив изменений в голосе Натала, я принялся увлечённо хвастаться, позабыв о раздражении. — Круто ведь придумала, правда? Кто заподозрит в девочке с милым питомцем — злобную повелительницу мёртвых? Ха! Да никто! Тем более, что кукла выглядит и ведёт себя как живая. Я даже придумала новый фокус: можно превратить кого-то безобидного в марионетку и, набив тело взрывчаткой отправить обниматься с целью. Разве, хих, не гениально?! Представь: молоденькая горожанка или милый ребёнок с цветами решили подойти к цели. И тут: «Бах!», — я громко хлопнул в ладоши, — поклонник просто взрывается от переизбытка чувств! Хи-хи-хи! Разве не весело?
Отвлёкшись от оживлённого хвастовства, заметил, что друг не слишком разделял мой настрой. Блондин пытался скрыть свои чувства под маской спокойного внимания, но я слишком хорошо его знал, чтобы не увидеть на его лице признаки — горечи? сожаления? жалости? скорее, всего этого сразу. На мгновение пришло удивление, сменившееся короткой вспышкой злобы: «Жалость? Ко мне?!» — на смену которой пришло понимание допущенной ошибки.
