Революционер мысленно чертыхнулся на создателей детей-убийц и напомнил себе не обманываться внешностью. Перед ним в первую очередь потенциальный враг. Но раз она не настроена на драку, то, может, желает сотрудничать?
Почему-то девочка перестала тревожить чувство опасности, приходилось себя одёргивать.
— Хорошо. Ты говорила, что знаешь того, — помимо воли изо рта вырвалось несколько грязных ругательств, — меченого ублюдка? Кто он?
— Ну, вообще-то он законнорождённый, — девчонка забросила в рот очередное печенье, прервавшись чтобы его пережевать.
«Сразу видно, что они с Акаме сёстры».
— Хотя ты прав, у него «ублюдок» — состояние души, — голос стал задумчивым. — Меня саму сложно назвать нормальной, но даже для меня подобные шуточки — слишком. Вообще не понимаю, в чём веселье — резать мирняк, тем более свой. Противно и скучно же! Словно смертников в учёбке рубишь, — девочка, покачав головой чему-то улыбнулась, затем резко помрачнев, обратила внимание на Булата. — Прошу прощения, задумалась, — и, поймав его взгляд добавила:
— Не стоит так смотреть, в конце концов, нас специально так воспитывали, — кривая улыбка. — В отличие от группы Акаме, в Подземной Базе никто не играл в семейную, хих, идиллию. Кхм… — на почти детском лице проступило смущение. Именно это смущение, как и живая мимика, мешала воспринимать девочку как врага и опасную убийцу. — А что касается Сюры, то он сын премьер-министра, стыдно этого не знать, — любительница печенья поучительно воздела палец вверх.
— Яблоко от яблони… — процедил мужчина. — К дракону в пасть это бешеное животное! Мы до него ещё доберёмся! — он с силой рубанул воздух ладонью, будто отрубив эту тему. — И… — революционер ощутил себя не в своей тарелке, предлагая подобное даже не девушке, а юной девочке пусть и профессиональной убийце, — как насчёт того чтобы присоединиться к нашей команде? Мы не так плохи, как о нас пишут. Наш Ночной Рейд борется против прогнившей верхушки, против таких выродков, как Онест и его маньяк-сын. У нас дружный коллектив и доброжелательный командир. Вступай в Ночной Рейд, вместе сделаем нашу страну чище! — Булат белозубо улыбнулся и показал большой палец.
— Хих, хи-хи. Ах-ха-ха! — сестра Акаме искренне рассмеялась, прямо как обычная девчонка. — Отличная, хих, попытка, но нет.
— Почему? Ты ведь и сама согласна, что Империя прогнила? Зачем драться с хорошими парнями ради плохих?
— И что, неужели это сработало на Акаме? — проигнорировав вопрос, сменила тему сероглазая, любопытно склонив голову к плечу.
— Э-э, да, наверное, — бывший офицер смущённо почесал затылок. — Генерал, то есть Командир, объяснила ей — что да как, и она тоже захотела сражаться за общее благо. Я не умею так хорошо говорить, как Надженда. Соглашайся, у нас весело! — Булат снова белозубо улыбнулся. В конце концов, улыбаться у него выходило лучше, чем у главы Ночного Рейда, даже она сама это признавала, хоть и не без слабо затаённой иронии.
— Видишь ошейник, Булат? — девочка провела пальцами по белой коже своей тонкой шеи.
— Э-э, нет, — растерявшись, непонимающе ответил тот, снова потеряв нить разговора.
— А он есть. Как тот, хи-хи, суслик. Нет, я не сумасшедшая, — губ темноволосой девчушки коснулась горьковатая усмешка. — Ну, насколько можно остаться нормальной после слетевших гипнозакладок и работы в Отряде, хех. Просто если я не буду принимать кое-какие «лекарства», то умру. Или, если сильно повезёт, надолго потеряю боеспособность, став бесполезной. Как вам такой ошейник? — улыбка стала озорной, — правда, миленький?
«Гипнозакладки? Отсроченный яд? Да что эти, блядь, уёбки вообще творят?!» — Булат, конечно, слышал от Акаме об опасных стимуляторах, которые приходилось принимать её сестре, которую Командир обещала отправить на какие-то специальные целебные источники, — но не думал о них как об отсроченном яде, а о промывке мозгов он вообще узнал впервые. Если раньше бывший офицер считал, что сидящим во Дворце упырям, которые ни за что осудили доблестного и честного генерала Ривера, уже некуда падать, то теперь понял, что крупно ошибался.
Нет, с этой мерзостью нельзя договариваться. Только выжечь!!!
Девчонка, перебив мужчину, уже хотевшего высказать своё матерное мнение об имперских ублюдках, добавила:
— Впрочем, сие украшение не из тех, от которых невозможно избавиться. Но даже если я соглашусь, предам и брошу на произвол судьбы остальных ребят из Отряда, которые мне как семья, то что и на что я поменяю? Судя по сегодняшней операции, ваш «дружелюбный командир» точно так же, как и наши, сожри их проказа,
— Надженда не такая, произошла случайность, — покачал головой бывший офицер. — Даже если она ошиблась, мы всё равно сражаемся за благое дело! — с убеждённостью продолжил он, хотя маленький червячок сомнения всё же зародился в сердце.
