— Тебе понравились «Малыши на поле»? — подошла ко мне Эрис. — Очень добрая и красивая картина, «Малыши» — одно из последних полотен этой художницы. Здесь она изобразила своих внуков, представляешь?! — Глаза девушки возбуждённо блеснули. — Теперь люди могут увидеть их даже через века! Только я думала, что ты, эм, не очень любишь детей, Куроме.
— Неприязни к ним у меня тоже нет, — дёрнув плечом, отвечаю девушке. — Просто если поменять точку зрения, дорисовав злого преследователя, то улыбки и смех становятся гримасами страха и криками ужаса. Разве не смешн… — я замолчал, сфокусировав взгляд перед кончиком носа, в который упёрся пальчик блондинки.
— Хи-хи-хи. Видела бы ты себя со стороны! — Эрис убрала палец с моего носа и прижала к своему, заодно сведя глаза в одну точку и изобразив недоумение. Получилось настолько потешно, что у меня не вышло не улыбнуться. — Хватит притворяться мрачной злюкой!
— А кто тебе сказал, что я притворяюсь именно злой, а не наоборот? — на губах появилась средней кровожадности усмешка. — Трепещи, ибо я ужас, летящий на крыльях ночи! — бросив высокомерный взгляд на собеседницу, заявил я. — И… эй, хватит щекотаться!
— Хи-хи, ты падёшь от моих рук, злобное порождение мрака! Изыди и верни мою подругу!
— Твои потуги смешны, светлая! Я владычица нежити и кошмаров! Сама тьма течёт по моим венам, а тепло жизни давно заменил смертный хлад! — надменно, с толикой тщательно подпущенной грусти произнёс я, подхватив игру. — Моё тело неуязвимо к щекотке! Хотя ты меня позабавила, смертная, и я дозволю тебе уйти. Но если не отступишь… — в голосе появились шипящие нотки. — Превратишься в одного из безмолвных слуг!
— Нет! Тебе меня не запугать, демон! — Эрис гордо вскинула носик и встала в «героическую» позу, уперев руку в бок. — Я не отступлю! Не брошу подругу в твоих когтях, порождение мрака! И если на тебя не действует моя сила щекотки, тогда… — девушка на миг опустила глаза, но тут же решительно подняла взгляд. — Тогда я применю Это!
Сближение — и торжествующее имя ужаснейшего приёма:
— Эрис, Куроме, успокойтесь! Вы же не хотите, чтобы нас выгнали? — прислушавшись, и вправду можно было различить неодобрительные шепотки работниц галереи, пока ещё тихие, но набирающие обороты.
— Демон проиграл и молит о снисхождении. Может, отпустишь меня, о светлая героиня?
— Не пущу. Прими свою участь с достоинством!
— Ну, тогда… — обнимаю девушку в ответ, правда, хм, пониже талии.
— К-куроме, что ты делаешь? — Эрис пересмотрела своё решение и перестала меня тискать.
— А что? Разве дальше не должна быть сцена, преисполненная всепобеждающей силой любви? — провожаю взглядом мелькнувшую в воздухе копну светлых волос девушки, скрывшейся за спиной кавалера.
— Кхм, — недовольно прокашлялся Натал.
— Мы не в твоей извращенской манге, — блеснув яркой зеленью глаз, Эрис выглянула из-за плеча парня и показала мне язык.
— Ладно, пойдём в следующий зал, — со вздохом отвечаю я, поглядывая на скандальную бабку, которая, судя по виду, снова подумывала подойти и прочесть нам нотацию. — Но как же сила любви?
— Передай Кей Ли, что если он ещё раз попробует впихнуть тебе свою порно-мангу, то я сожгу все его запасы. Он плохо на тебя влияет, Куроме, — проворчал друг, получив в ответ тихий смешок.
Мы продолжили своё культурное обогащение под руководством вновь взявшей на себя роль рассказчицы Эрис.
Некоторое время я размышлял об участившихся вспышках гнева и о том, как буду с ними бороться без зеленоглазой «светлой героини» и её обнимашек. Не то чтобы я сам не способен контролировать вспышки злобы; просто, общаясь с этой во всех смыслах светлой девушкой, удавалось чувствовать себя чище и спокойнее — почти как в лучшие годы прошлой жизни.
Ну где я ещё встречу столь позитивного человека, который и после того, как частично узнал, что собой представляла её «добрая» подруга, не прекратил думать о ней лучше? Эрис далеко не глупышка и, вероятно, поняла о нас куда больше, чем мы старались показать, но своего отношения ничуть не изменила. Разительное отличие от всех остальных!
Не хотелось с ней расставаться.
* * *
Что я мог сказать о своём походе в галерею? Понравилось. Это не занудная школьная обязаловка из прошлой жизни, когда вместо уроков зевающих учеников гнали на мероприятия масскульта. Существовала большая разница между добровольно-принудительным посещением театров и музеев — и действительно добровольным визитом, да ещё в хорошей компании.
