Если говорить о частностях, то живопись мне «не зашла». Не то чтобы в Империи не умели рисовать людей, очень даже наоборот — просто я их, людей, за редким исключением не очень любил. В ту же сторону шла подавляющая часть батальных полотен. Художественные преувеличения и допущения, вроде лобовой атаки конницы на укрепившуюся на пологом холме тяжёлую пехоту или артиллерии в низине, резали глаз. Доставшиеся от давно мёртвого генерала осколки памяти и вовсе возводили это чувство в степень. А вот картины разорённых чудовищами городов и заполненных трупами полей битв пришлись по нутру. Эстетика смерти и разрушения не чужда моей тёмной части и резонировала с нею.
Но более всего понравились изображения природы и моря. Я легко мог застыть перед запечатлёнными на холсте штормовыми волнами, яростно бьющимися о скалы, или умиротворяющей картиной зимнего леса, так и дышащего прохладным покоем.
Кажется, удалось узнать о себе кое-что новое.
Увы, но приобщение к культуре, к моему разочарованию, пришлось прервать. Неприятное чувство подёргивания в центре груди сначала заставило отвлечься, чтобы понять, что его вызвало. А потом, с удивлением осознав, что это зов от одного из миньонов, я был вынужден последовать по направлению «подёргивания». Самое странное — не то, что немёртвые во что-то влипли, а то, что Кента (ментальный образ зовущего не давал ошибиться) каким-то образом смог использовать контрольную нить и самостоятельно послать зов мне.
Очень странно.
* * *
С любопытством повертев в руках тёмно-зелёную трубу реактивного огнемёта, я аккуратно положил оружие обратно в длинный ящик того же цвета с белой буквенно-числовой маркировкой. Также в здании заброшенного склада присутствовало и множество других деревянных коробов: и таких же, и несущих иное содержимое с маркировкой.
«М-да, — взгляд прошёлся по кровавой дорожке, оставшейся после волочения трупа, — оказывается, не только я могу влезть в кровавые приключения на ровном месте».
Миньоны заботливо присыпали большую часть красных луж песком, но видимых следов недавнего боя осталось достаточно, чтобы мысленно восстановить ход короткой стычки. В воздухе витал запах крови с пороховой гарью. Вряд ли какой-либо из стрелков успел сделать больше одного выстрела, прежде чем его настигла сабля Кенты. Но и стрелявших оказалось больше десятка, так что в помещении поселился стойкий и довольно специфичный запах.
Удивительно! Прошли только сутки со смерти генерала Вита, а какие-то деятели уже успели обобрать один из складов и толкнуть подотчётное имущество бандитам-перекупщикам. Похоже, вороватость имперских интендантов ничуть не уступала и возможно даже превосходила тех, что остались на родине Виктора.
— Так говорите, они сами на вас вышли, а затем напали?
— Верняк! Эта крыса, — пинок по рёбрам единственного выжившего — невысокого мужика с кляпом во рту, — сама законтачила с нами, — от нервов криминальный слуга перешёл на местную вариацию фени. — Шлёпнула кривым ртом, что у неё есть «стволы» и «хлопушки» на любой вкус. А тут толпа быков! Падла! Н-на!!! — блестящая лаком чёрная туфля вновь врезалась в бок мужика, заставив его замычать сквозь кляп. Стоявший неподалёку Кента неодобрительно на это глянул, но ничего не сказал.
— Успокойся и говори по-человечески. Хотя нет. Кента, давай ты. Коротко и по делу.
Бывший армеец лаконично изложил всю коллизию.
Началось всё с того, что они со Счетоводом смогли найти подходящих людей в охрану: попавших под сокращение военных. Ещё не самая элита, владеющая духовной силой, но далеко не простое «мясо» — горные стрелки. Эти ребята имели отличную подготовку для ведения боевых действий в сильно пересеченной местности, имели соответствующую физическую форму и на должном уровне владели огнестрельным оружием. К тому же они, кроме охоты на контрабандистов, обладали обширным боевым опытом столкновений на Западном перевале.
Я заинтересованно наклонил голову. С чего вдруг лысый так их рекламировал? Охрана нам требовалась, в общем-то, сугубо для показухи, чтобы к нам не совались бандиты и не лезла стража. Мне бы хватило и вояк уровня «не подстрелю себя и товарища», а не аналога коммандос.
Дальнейший рассказ Кенты прояснил ситуацию. Судя по всему, он успел пообщаться с мужиками и таким образом решил им помочь.
Учитывая, что в случае проблем их ждала зачистка — сомнительная услуга. Однако своими мыслями на этот счёт я не делился, так что действия Кенты выглядели по-своему логично.
Что ж, стоило постараться до зачистки не доводить. Тем более Счетовод уже придумал, как использовать этих бойцов после окончания контракта. Наша группа для них выступала клиентами, которых подыскал их благодетель, заодно миньон намекнул им на возможное попутное задание от себя. Что-то он накрутил. Впрочем, пока больших провалов он не допускал — значит, пусть делает, как знает.
Тем более боевая группа под рукой может оказаться полезной. Даже если их накроют, бойцы-то убеждены, что работают на эмиссара непонятной организации. Удобно.
