Наблюдая за работой других, я тоже решил заняться делом, а именно — начальственным контролем, совмещённым с перекусом. Прикончив очередную печеньку и сделав глоток компота из фляжки, обратил внимание на нехорошего человека, из-за которого мне пришлось тащиться на окраину района складов.
«Будет добровольцем. Хоть какая-то польза от мелкого вредителя».
— Чуть про тебя не забыли, дружок. Нехорошо. — Полноватый мужик в некогда шикарном, а теперь изгвазданном в грязи чёрном костюме отодвинулся и прикрылся подтянутыми к себе коленями. И не скажешь, что эта пугливая жертва злобных нас — убийца и главарь нечистых на руку торговцев оружием, своей жадностью сам выкопавший себе могилу. А ещё он отвлёк меня от прогулки с друзьями. В общем, настоящий подонок и негодяй.
— Знаешь, сегодня я с друзьями была в галерее имени элдледи Астории, — очередная сладость отправилась в рот. — Терпеть не могу Лэйков, да и обслуга там слишком беспардонная, но в целом, место приятное. К чему это я? Просто у меня остались хорошие впечатления от прогулки, давай не будем их портить, мм? Сейчас я уберу кляп и не стану освежать свои навыки полевого допроса, а ты не будешь раздражать меня криком, поможешь кое-что проверить — и все останутся довольны. Согласен? — бандит яростно закивал. — Вот и ладненько.
Недобросовестный торговец очень хотел жить и оттого пылал жаждой сотрудничества. Он был готов сдать всех и вся лишь бы его не стали убивать, но к его неудаче, ничего стоящего он не знал. Собственно, я и освободил его от кляпа совсем не для допроса. Мне требовался объект, на котором можно проверить эффективность прямого внушения и той обратной эмпатии, которой я пытался влиять на Булата.
— Сейчас я буду задавать тебе вопросы и отдавать приказы, а ты сопротивляться. Потом расскажешь о своих ощущениях.
— Не понимаю, о чём ты…
— Если мы тебя отпустим, то ты заплатишь десять тысяч золотом, как обещал? — не дослушав, я сходу начал эксперимент.
— Конечно, не сомневайтесь! — расплылся в улыбке мужчина, собираясь заверить пленителей в своей честности и щедрости, но оказался перебит.
— Н-нет денег… Сбегу… если будет шанс… — на округлом лице мелькнуло удивление, сразу сменившееся паническим страхом и ожесточённой внутренней борьбой. — В Столицу… к… сем… пкхе! — мужчина сплюнул кровь из прокушенной щеки. — Щт… что за срань?!
— Не шуми, я уже сказала, — ответил, не отвлекаясь от записей в блокнотике. — Насколько кстати заметно влияние?
— Как неоструганный кол в жопе, — огрызнулся испытуемый.
— Хм, доходчиво, — карандаш крутнулся меж пальцев.
«А если так?» — я попытался придать духовному давлению окрас дружелюбия, как и при разговоре с Булатом, использовав эдакое КИ-наоборот.
Само собой, жуликоватый торговец оружием, в отличие от владельца Инкурсио, никакой симпатии не вызывал — но, забросив в рот печеньку и сконцентрировавшись на её вкусе, а так же на воспоминаниях об общении с Наталом и Эрис, у меня получилось выдать вовне толику позитива. Судя по несколько расслабившейся позе и взгляду моего визави, этот приём оказался далеко не так заметен и неприятен, да и эффективность, за счёт незаметности, оказалась выше.
Впрочем, нервозности и настороженности это не убрало, просто сбило накал.
— Так, продолжим. Где говоришь, живёт твоя семья? …
В целом, практика подтвердила ожидания. Если говорить о деэмпатии, то какое-то влияние на эмоции получалось, но скорее корректирующее. Ненависть в любовь или страх в доверие обратить не удалось даже у находящегося в раздрае, не слишком волевого подопытного. Но способность интересная. Полезно уметь заставить себе доверять или хотя бы пригасить подозрительность. Конечно, тонкие воздействия убийце-штурмовику немного не по специальности, зато начинающей заговорщице — самое то!
А вот строить из себя джедая с их словесными внушениями не получится: слишком грубый и неэффективный приём.
Так как в основе навыка лежало грубое подавление духовной силы цели, что резко снижало её волю и критичность мышления, КПД у столь топорного способа получался соответствующим. Даже жалкий бандит, сообразив, что к чему, научился скидывать воздействие за несколько секунд. Это ещё нужно будет проверить, но скорее всего даже самый завалящий Ученик и не заметит моих попыток навязать свою волю.
При воспоминании, с каким восхитительным высокомерием песни Эрис плевали на вставшие предо мной ограничения, из груди вырвался вздох. Разумеется, способности блондинки не могли нас к чему-то принудить, да и не несли такой цели, напротив — дарили возможность насладиться воистину волшебным пением. Но факт воздействия на высокоранговых воинов духа оставался фактом, как и то, что Эрис тогда даже не пробудила свою духовную силу.
