Моя рука вытащила из сумки мешочек с печеньем и продемонстрировала вышитую на боку надпись: «Сладости Куроме».
— Теперь наглый вор не отделается отговорками. Как верноподданная Империи, в полном соответствии с законом я отрублю его загребущую лапу, — моя рука, погладила рукоять меча, а на лицо наползла очень добрая улыбка.
— Тц-тц, узнаю настоящую Куроме, злую и жадную. Я-то думал, что мы друзья! А ты до сих пор готова за пару печенюшек поднять клинок на своего верного товарища, — убито произнёс Кей с видом оскорбленного в лучших чувствах и человека шаркающей походкой направился на выход. Но не пройдя и трёх шагов, резко развернулся на одной ноге и, как ни в чем не бывало, с широкой улыбкой во все тридцать два спросил:
— Кстати! А что за девушка с тобой сидела? Симпатичная? Познакомишь? — последний вопрос он задал, уворачиваясь от пинка рыжей.
— Моя новая, хм, приятельница, — после короткой заминки сказал я. — Симпатичная. Нет, не познакомлю.
Назвать Эрис своей подругой было бы преувеличением. Я вообще считал, что у меня остался только один настоящий друг — Натал. Но девушка вызывала у меня симпатию, с ней оказалось приятно общаться. Я не знал, почему, но в присутствии Эрис становилось как-то теплей, что ли? Наверное, виновато подсознание. Она чем-то походила на мою давно погибшую сокомандницу. Я всегда относился к Ремус, такой же незадачливой зеленоглазой блондинке, с симпатией и заметной долей покровительства, немного виня себя в её смерти.
— Но почему?! Нельзя быть такой жадиной! Ай, Акира-чи, хватит драться! Мне просто интересно, что это за новая подружка, с которой жадная злюка Куроме делится сладким.
— Девушка — не мешочек со сладким, на ней нельзя написать — «Собственность Куроме». И если некто начнёт подкатывать к ней свои шары под предлогом, что на ней «ничего не написано», боюсь, этот кто-то может их лишиться, — с долей раздражения произнёс я. — А Акира мне этого не простит.
— Зачем Акире шары? — заинтересованно пробасил Бэйб. — Я могу вырезать из дерева.
Карета потонула в смехе. Не смеялись только ничего не понимающий Бэйб и покрасневшая от злости и смущения Акира.
— Я вас ненавижу! — рыжая спрятала пылающее лицо в ладонях.
Натал, отсмеявшись, наклонился к уху здоровяка.
— Смешно, — скупо улыбнулся любитель резьбы по дереву.
— Ревность? — отсмеявшись, брюнет окинул меня прищуренным взглядом. — Ай-ай-ай! Малышка Куроме открылась с неожиданной стороны, — удивленно покачав головой Кей противно захихикал. — Ты у нас, оказывается, проказница! Не знал, не знал.
— Имеешь что-то против? — бросил холодный взгляд на всё сильнее раздражающего юмориста.
— Я?! Когда я такое говорил?! — брюнет возмущённо всплеснул руками. — Нежная девичья дружба прекрасна! У вас уже… было? — парень пошловато улыбнулся и поиграл бровями.
— Когда-нибудь я тебя убью, — из груди вырвался усталый вздох. — Я же не спрашиваю, что у вас происходит с Акирой.
— А мне стыдиться нечего! — парень самодовольно выпятил грудь. — Я… — излияния шутника оборвала «жажда крови», разлившаяся со стороны так и не оторвавшей ладони от лица Акиры.
— Урою, — раздался тихий голос, наполненный желанием причинять боль и нести смерть.
— Я хотел сказать, что ничего не было! Да! Именно так! — торопливо протараторил брюнет, сделав пару осторожных шагов к выходу.
— Акира, давай ты его подержишь, а я превращу этого фигляра в самого молчаливого и исполнительного члена группы. Будет послушный и почти как живой.
— Ай-ай, что за нездоровые наклонности? Добрее надо быть, подруга! Если всегда быть хмурой и серьёзной, жизнь становится слишком страшной и грустной. Смотри на мир с улыбкой, Куроме-чи! Бери пример с великолепного меня!
— Ха-ха, разве ты не боишься перестать быть «уникальным и неподражаемым», — подколол его Натал.
— Не боюсь! — принял тот величественную позу. — Может, вы с Куроме-чи и занимаете первые позиции Рейтинга, но с Мастером Шуток вам не сравниться никогда! Я Сильнейший шутник в Отряде!
— Ты полнейший идиот в Отряде, — процедила Акира примериваясь, как бы побольнее стукнуть своего кавалера.
— Уф, хватит, — подавив смешок, улыбнулся Натал. — К нам кто-то идёт, я слышу шаги.
Я тоже услышал приближающуюся — и знакомую — лёгкую поступь. Выглянув в окно, через несколько секунд увидел появившуюся в поле зрения фигурку Эрис, которая несла в руке что-то завёрнутое в белую тряпицу. На её поясе висели чёрно-серебристые ножны с кинжалом в локоть длиной. Видимо, мои слова дошли до разума девушки, и она не стала сегодня «забывать» своё оружие. Вскоре мы услышали негромкий стук.
— Привет, красавица! Ты к нам? — распахнув дверь, радостно спросил Кей. Я не мог видеть его лица, но готов поспорить, что оно едва не трескается под напором широкой улыбки.
— Здравствуйте, — не слишком уверенно прозвучало в ответ. — Вы не могли бы позвать Куроме?
