В этот момент я понял, что если сейчас ничего кардинально не изменить, то нам придётся драпать. Гидра оказалась слишком живучей, выносливой и устойчивой к повреждениям. А у меня остались силы только на одну хорошую атаку: слишком тяжело дался организму, измученному наркотической ломкой и избытком тёмной энергии тейгу, акробатический танец с тремя агрессивными поклонницами-пастями. Честно говоря, даже B-ранговая гидра не чета эйпману соответствующего класса, а столкновение с монстром более высокого уровня требовало заметно лучшей подготовки. Но не отступать же теперь? Вдруг монстр уползёт зализывать раны в глубины болота? Да и будет ли у меня время для повторной охоты?
Жестом показав другу отвлечь тварь, начинаю концентрироваться на связи с Яцуфусой. Чтобы достичь успеха, нужно собрать в лезвии максимум как можно более агрессивной силы и выплеснуть её в строго определённый момент, а не растратить на поражение жировой прослойки.
Лезвие Яцуфусы покрывается быстро темнеющей фиолетовой дымкой.
Натал множеством раздражающих, но неопасных атак развернул монстра и стал постепенно уводить его в сторону.
Энергия норовит вырваться, выплеснувшись разрядами чёрных молний, но я на всю катушку использую усилившиеся способности контроля и не даю совершиться пробою, всё сильнее уплотняя тёмную силу и всё сильнее насыщая её собственной ненавистью и жаждой убивать.
Краем сознания отмечаю, что Наталу приходится всё сложнее. Раздражённо чувствую недостаток способности концентрироваться для создания приёма и удерживания внимание на обстановке.
Пора! Если и это не проймёт тварь, придётся отступать.
Выгадав момент, подкрадываюсь со стороны одноглазой башки и, совершив рывок, оказываюсь прямо перед ошалевшей от такой наглости гидрой. Подскочив (вот же здоровая скотина! почувствуй себя блохой… ну да, полсотни тонн живого веса всё-таки, как у взрослого синего кита), вонзаю Яцуфусу прямо в почти затянувшуюся рану между шеями, пробитую глефой Натала ещё в начале боя. Катана беспрепятственно погружается на всю длину лезвия, а затем и рукояти. Энергия, не сдерживаемая более тисками воли, выплёскивается в живую плоть, поражая нервы, органы и находящееся где-то рядом духовное ядро. Меч остался в ране, а я, продолжив движение, отталкиваюсь от шкуры и лечу прочь от бьющегося в судорогах монстра.
Погружённый в чужую плоть, но всё ещё связанный со своей хозяйкой артефакт продолжает выплёскивать из себя силу, но… даже полупарализованная, гидра не собирается умирать! Неужели придётся отозвать тейгу и спасаться бегством?
Обратив на себя внимание Натала, демонстрирую ему несколько сложенных пальцами знаков: «Сердца. Головы. Быстро». — И выпадаю из ускорения. Вокруг начинают падать поднятые взрывом в воздух комья земли. Не тратя более силы и концентрацию на боевое усиление тела, сосредотачиваюсь на связи с тейгу. Через погружённый в плоть гидры меч выплёскивается всё больше злой энергии, подкреплённой желанием причинять боль и убивать.
«Сдохни-сдохни-сдохни!
— …ме! Куроме, приди в себя! — пробивается в сознание мужской голос.
Ощущаю, как меня начали трясти. Новая вспышка злобы.
Открываю глаза и вижу отшатнувшегося Натала.
— Это я! Успокойся!
Волевым усилием придавливаю желание убивать и мстительно-садистский угар; концентрируясь на «внутренней тишине», как бы выталкиваю эмоции наружу. Несложная и не особо полезная для меня-Виктора, и так довольно уравновешенного, — эта психотехника оказалась для меня-Куроме настоящим подарком. Особенно когда я её немного доработал воздействием на головной энергоцентр.
В ушах зазвенело, накатило чувство нереальности, а эмоции превратились в бурю за окном: видимую, но неощутимую. С отстранённым любопытством гляжу на напряжённо-обеспокоенного Натала.
Полезная штука, хоть и ситуативно. Постоянно гасить эмоции не получится: чувство пустой головы не так чтобы приятное, да и сам приём по ощущениям напоминает нанесённую себе оплеуху. К тому же, дабы применить данный навык, нужно понять, что пора бы его использовать, а в запале это выйдет не всегда. Да и с разгоном разума оно конфликтует. Но всё равно: лишь капля магии, а эффект помогает справляться с влиянием целого архидемона! Всё же техники, обращенные на собственный разум — очень небезынтересное и незаслуженно упущенное направление. А я-Куроме зря наговаривала на своё прошлое воплощение. Не такой уж он и бесполезный соплежуй.
— Ты добил её? — спрашиваю отстранённо. Первые слова даются тяжеловато, словно их приходится выталкивать.
— Да, монстр мёртв, — друг сбился, — то есть нет, он…
