Вскоре показался Прапор. Весь покрытый болотной грязью, в разорванном и поеденном кислотой костюме, немёртвый всё же не выглядел как жертва клыков огромного монстра. Да, в плоти марионетки виднелись кровоточащие следы от зубов, но не столь обширные и не так много, как должно быть. Очевидно, кожа Мастера пути укрепления поддалась зубам гидры далеко не везде. Похоже, миньон оказался куда прочнее, чем я думал. Посмотрев на этого крепкого орешка с нотками восхищения и лёгкой зависти, отозвал героя в пространственный карман. Позорная кличка Грузчик ему теперь не грозит.
— Я тебя поняла, Натал, — изображаю что-то виновато-извинительное. — Пойдём?
Блондин посмотрел на меня с выражением усталого принятия и чуть кивнул.
— Пойдём, Куроме.
По возвращении на место временного базирования я быстро перекусил более существенной едой, чем печеньки, и решительно направился в ванную. Хорошенько отмокнув в мини-бассейне, наполненном горячей, вкусно пахнущей ароматными добавками водичкой, я принялся разбираться в последствиях пересёкшего условно-безопасную черту эмоционального резонанса с Яцуфусой.
Наверное, стоило начать с вопроса: зачем вообще нужно раскрываться навстречу, без преувеличения, ужасной сущности и подставляться под её влияние? Тут всё просто: пусть энергия Яцуфусы и является негативной по своей сути, но смешивая её со своей силой и добавляя в получившийся коктейль определённый эмоциональный заряд/установку, можно в некоторой степени корректировать её влияние, усиливая или ослабляя его разрушительность.
Так, например, для нормальной стимуляции течения жизненной силы у подопытного нужно вкладывать в воздействие доброжелательное намерение. Тогда болевые ощущения и сопутствующие повреждения энергетики окажутся ниже, а положительный результат выше. Впрочем, сила тёмного артефакта не слишком приспособлена под такое применение и плод целительских усилий не так, чтобы действительно впечатлял. Гораздо легче причинять этой силой страдания и убивать. Хотя насчёт «убивать» я загнул: сопротивляемость сколько-нибудь стоящих воинов духа сильно срежет уровень повреждений. Если вспомнить могущество твари, послужившей Яцуфусе основой, сей навык, вернее моя способность его применять, смотрится откровенно ничтожно.
Однако имея перед лицом пример того, как предшественник с помощью завязанного на эту энергию навыка доставил массу неприятностей монстру ранга S, а потом добил обессиленное чудовище, я продолжил работать в этом направлении. И резонанс стал промежуточным плодом этих трудов.
Логично же! Если с помощью силы тейгу можно усилить «жажду крови», то почему бы не усилить «жаждой крови» разрушительность техник тейгу?
Разумеется, если сравнивать с тем, что творил со своей силой демон, мои потуги выглядели в лучшем случае жалко. Но у демона многое было завязано на недоступный мне уровень контроля. Да и, если не особо придираться, желаемый итог — достигнут. Урон возрос и множитель тем выше, чем в большем унисоне находились желания сущности артефакта и его хозяйки. На самом деле этот путь мне сильно не нравился и вообще казался тупиковым, но в бою с гидрой пришлось пользоваться тем, что есть. Так что сырой, но рабочий навык оказался как нельзя кстати, а такой же сырой приём для борьбы с наведённым влиянием помог избавиться от последствий.
Как-то многовато сырого и недоработанного для одной схватки; может, Натал и правильно отчитывал меня за авантюрность. Но… сработало ведь! Да и организм, как ни странно, ничуть не пострадал, даже немного выиграл. Удивительно, но транс самопознания не показал ничего, кроме несколько улучшившегося контроля над энергией Яцуфусы, который позволил ещё чуть-чуть снизить угнетающее влияние тёмной энергии на жизненную силу. Надеюсь, за нынешнюю удачу не придётся расплачиваться позже.
Кстати, насчёт направленных на разум техник. Пока тело нежилось в ванной, расслабленно блуждающий разум подкинул отличную идею: по аналогии с разгоном мышления придумать что-нибудь для его, хм, усиления. Добавочная концентрация и самоконтроль лишними точно не будут. Правда дальше абстрактных хотелок эти мысли пока не ушли. Если разгон был интуитивно понятен и вероятнее всего достался мне от пробудившейся посмертной памяти, где я-Виктор существовал в виде духа, воспринимая мир не глазами и думая не мозгом, то новую технику придётся именно создавать.
Учитывая, что главная достигнутая мной вершина в этом направлении — кривенький кадавр из почерпнутой в интернетах простенькой психотехники и недавно придуманной ментальной оплеухи — просто не будет. Но, как говорил один нехороший человек, «главное начать!». А ещё главнее не закончить так же, как некогда великая страна под руководством сего неуважаемого не-товарища. Но тут всё зависит только от меня; тем более, для такого рода исследований и тренировок нынешняя телесная слабость совсем не помеха.
