Оказалось — зря. Пусть полученные чертежи и отображали основные проходы и примерную планировку, благодаря чему наша команда безошибочно шла к цели, но они оказались устаревшими и не полностью соответствовали нынешней действительности: стены усилили и армировали, часть второстепенных проходов и коридоров заложили, иные перегородили решётками и прочными дверями. Другими словами, внутренние помещения особняка больше соответствовали облагороженной крепости, чем дворцу.
Ничего, если забывшие предупредить о данном обстоятельстве жулики не покинули город, то они полностью расплатятся за свои ошибки. Да и Рамону следовало напомнить, что играть в такие игры и пытаться прощупать возможности союзников может быть чревато их, союзников, деятельным неудовольствием. «У разведки нет нужных бумаг», как же! Ну, ничего, теперь слишком хитрый шпион лишится любимого скакуна.
Впрочем, несмотря на то, что незаметно обрушиться южанам в тыл не удалось, пары ударов, прокатившихся по стенам и полу из эпицентра позади защищаемого прохода, хватило, чтобы на миг отвлечь одного из обороняющихся. Прошмыгнув мимо широкой фигуры сражающегося с южанами Бэйба, я ткнул острием катаны в пах одноухого. Тот успел заблокировать атаку, но вот последовавшего за ним плевка не ожидал. Его напарник метнулся в мою сторону, желая отомстить за оплёванного товарища, но Бэйб прикрыл меня от удара его фалькаты[7].
Глаза жертвы Кислотного Плевка рефлекторно расширились, а рот открылся в крике. Ну да, за счёт насыщенности повреждающей духовное тело негативной энергией моя вариация этого навыка заметно болезненней, чем у оригинала, а кислотные ожоги и сами по себе одни из самых болючих.
К чести воина южного клана, стоило признать, что он не стал кататься, визжа от боли и даже не вылетел из ускорения. Но достаточно оказалось и того, что он инстинктивно отшатнулся и взметнул руки к лицу. Бэйб оттеснил своего противника в сторону, а я, пользуясь частичной недееспособностью невезучего «одноуха», проскользнул вперёд, чтобы, вырвавшись из узкой кишки коридора на оперативный простор, проявить к нему милосердие, оборвав мучения страдальца. И плевать, что сам «страдалец» активно и деятельно возражал. Сказано: милосердие — значит, милосердие!
Второй южанин сопротивляться атакам с двух сторон не смог и вскоре был пронзён двуручником Бэйба.
Победа!
Вскоре вернулась Акира, а за ней и Кей. Ему быстро надоело курочить армированную стену, да и смысл сего занятия благополучно отпал с первым ударом. Переговорив с рыжей и полюбовавшись на жертву моего недавно освоенного навыка, лицо и шея которого зияли дурно пахнущими язвами с чёрной пузырящейся жижей, парень восхищённо поцокал и произнёс:
— Даёшь, подруга… Помнишь я шутил про поцелуй сестрёнки? Так вот, я — шутил!
— Какие ещё поцелуи? — сразу же вскинулась Акира.
— Никакие, Огонёк, ни-ка-кие! — сразу же открестился парень. — Просто дурацкая шутка, ты же меня знаешь! — и уже тише:
— Я лучше к гадюке целоваться полезу, чем к нашей младшенькой, безопасней выйдет.
Не став реагировать на подколку, направляюсь к Бэйбу, который, наконец, закончил выламывать почти сейфовую дверь в апартаменты губернатора. Того, что их хозяин сбежит через гипотетический тайный ход, никто из нас не боялся. От начала акции и до нынешнего момента прошло не более минуты, даже самый быстро соображающий бегун-спринтер за это время далеко не уйдет, не то, что ни разу не спортивный чиновник.
Губернатор, как оказалось, бежать не стал. Форест сидел в кресле за рабочим столом, его светловолосая голова свисала на грудь. С виска стекала струйка тёмной крови, а в ослабевшей руке, зацепившись скобой за палец, висел пистолет. От сейфа воняло горелым и мощно тянуло жаром, видимо он предпочёл, чтобы важные бумаги достались не врагам, а огню. На столе, рядом с полупустым стаканом с янтарной жидкостью, прижатая ручкой, лежала короткая предсмертная записка.
«
Похоже, Форест был уверен, что его решили убрать с подачи своих. И это его «попробуйте удержать» сулило неприятности. Оставалось надеяться, что мы со Счетоводом, ныне мёртвым Дафом, Эскобаром и присоединившимся к коалиции Рамоном достаточно точно просчитали и загодя предотвратили возможные подлянки. Или хотя бы самые существенные из них.
— Тц, вот ведь! Всё же удрал, — негромко вздыхаю. Почему-то вместо удовлетворения от выполненной работы и воодушевления от боя и убийств внутри воцарилась… маета, что ли?
