Интуиция шепчет о неприятностях? Я с сомнением потёр щёку под маской. По идее, особых подлянок на данном этапе вылезти не должно — все возможные пакости мы предусмотрели и постарались предотвратить. Может, это чувство возникло из-за того, что Яцуфуса стала меньше давить на разум и чужие смерти перестали радовать? Или от того, что навеваемое наркотиками злое веселье оставило меня вместе с ними? Хотя нет, злое веселье и любовь к убийствам «плохих парней» уже стали частью характера. Однако скопом окрестить всех слуг, полицейских и охрану «плохишами» — чистое лицемерие, а убийства как таковые действительно радовали только тейгу. Я же старался придерживаться принципа меньшего зла.
Правда, меньшее зло всё равно оставалось злом, а профессиональная убийца — профессиональной убийцей. Да, я одновременно немного жалела слуг с полицейскими, которые, в общем-то, ни в чём не виноваты — и, вместе с тем, хотела ещё больше смертей, больше крови, боли и страха. Впрочем, зная первоисточник этих желаний, превратить их в фоновый шум не так уж и сложно. Не слишком приятное ощущение, но неудовлетворённость и сомнения вызывало всё же не оно.
Скорее, настроение оказалось подпорчено из-за расхождения планов с реальностью и, хм, потери потенциально полезного ресурса. Судя по собранной информации, губернатор оказался действительно неплохим политиком, да и в моральном плане особого неприятия не вызывал. Мы могли сработаться. Человек, почти переигравший несоизмеримо более могущественные силы, стал бы ценным приобретением.
И как управленец он был хорош, опять же. На фоне отчаянно бедствующих и всё глубже погружающихся в беззаконие соседей медленно, но верно развивающаяся вотчина Фореста смотрелась чуть ли не раем на земле. И это не списать на золото и иные ресурсы: в других провинциях наличествовали месторождения даже получше местных, но обстановочка там… вещи вроде каннибализма уже давно никого не удивляют: рутина. Хотя казалось бы — плодороднейшие, богатые минеральными ресурсами земли. В иных обстоятельствах Форест мог принести Империи неоспоримую пользу. Хотя — почему мог? Принёс! Именно его провинция стала одной из точек кристаллизации послевоенного восстановления региона. Правда, потом он, со своими неуёмными амбициями, сам начал раскачивать лодку, но это уже частности.
В сравнении с подавляющим числом имперских чиновников — жадных, недалёких и неоправданно высокомерных — Форест выгодно выделялся, так и напрашиваясь в коллекцию. Неудивительно, что мне хотелось завести себе такого миньона. Я даже заранее освободил один из слотов, занятый утратившим свою полезность Ящером. А теперь мой карманный политик взял и наглейшим образом сбежал в посмертие! У-у, ну не гад ли? Ещё и важные бумаги сжёг, вредитель! Теперь откусить аппетитный кусочек от контролируемого лично главой администрации потока ценностей и перехватить его связи не получится. Да и на освободившееся место придётся пихать темнокожего «красавчика» с одним ухом и мерзкого вида язвами — Кислотный Плевок не самый эстетичный из моих навыков.
Невезуха.
И всё-таки, чего Форесту спокойно не сиделось? Неужели победы так вскружили голову? Губернатор провинции, как ни крути — немалая величина, а в условиях слабеющего контроля Центра — очень и очень немалая. Укреплялся бы потихоньку, давил криминал, повышал благосостояние подконтрольных территорий и приносил Империи пользу. Зачем дёргать дракона за хвост? Даже двух драконов: министра обороны и разведки. Это если даже не считать главнокомандующего, премьер-министра и вожаков Революционной Армии. Авантюрист, блин.
Проигравший авантюрист. Путеводная звезда оказалась коварным болотным огоньком, а почти-победа обернулась поражением и смертью.
Стоит запомнить, что случается с теми, кто слишком заигрался и уверовал в свою удачу.
Не обращая внимания на негромкую перебранку Кея с Акирой, я прошёл мимо Бэйба — молчаливый здоровяк с интересом разглядывал затейливо вырезанные из полудрагоценного камня шахматные фигурки — и приблизился к одной из украшающих стену картин. На полотне был запечатлён одинокий парусник и надвигающаяся буря. Символично. В голове всплыло четверостишье из когда-то выученного школьником Витей стихотворения Лермонтова «Парус»:
«Да… в бурях действительно есть покой. Вечный. Сколько парусников и ходивших по морским волнам смельчаков обрело его в тёмных и холодных глубинах? А всё почему? А потому, что не стоит мнить о себе слишком много и считать умнее других! Зазнаюсь, и чужие убийцы вот так придут уже ко мне».
— Чего здесь только нет! — отвлёк меня от мрачноватых мыслей как всегда энергичный голос Кей Ли. — Денег — нет. Драгоценных камней — нет. Даже золотых финтифлюшек нет! Это точно губернатор, а не монах? У наших командиров кабинеты раз в десять богаче! Вот где тут разгуляться честному мародёру?
