Озадачив прислугу приготовлением завтрака, снова вернулся на диван, чтобы, удобно расположившись в созданном из одеял «гнезде», погрузиться в медитацию. Уже привычно увидев расходящуюся по организму «мягкую», легкоусвояемую прану, так же привычно стараюсь направить её к пострадавшим от стимулятора энергоузлам.
Получалось... не слишком хорошо. Навыки по управлению своей духовной силой не очень-то помогали с управлением чужой праной.
Собственно, Алый Эликсир работал и без моих, откровенно говоря, кривоватых попыток оптимизации. Если так посмотреть, то сам по себе он улучшал самочувствие даже лучше, чем под моими направляющими усилиями. Но, во-первых, энергоузлы так заживали чуть быстрее, пусть и ценой несколько медленней восстанавливающегося общего тонуса организма. А во-вторых, это оставалось полезной тренировкой. Прана эликсира поддавалась воздействию воли не так чтобы лучше, скорее —мягче, чем родная; последнюю я, ввиду подорванных жизненных сил, пока что особо трогать не рисковал.
Да, прямой контроль мне так и не дался, но посредством косвенного воздействия через смесь духовной и жизненной энергии что-то начало получаться. Ничего, когда-то мне и простейшее усиление тела давалось с трудом.
Совершив перекус, уже в гораздо более благодушном настроении двинулся в фехтовальный зал, напевая весёлый мотивчик одной из позитивных песен Эрис. Свежеиспечённые булочки оказались чудо как хороши. Определённо, по возвращении с задания стоило взять у командования разрешение жить вне Базы — благо Маркусу абсолютно плевать, где обретались и чем занимались его подчинённые вне миссий.
Главное — поймать его в хорошем настроении и когда рядом отсутствует Клаус: эта бородатая истеричка точно попытается всё испортить.
* * *
Отступаю на шаг, чтобы, разминувшись с огромной ладонью, резануть мечом по мелькнувшим мимо мощным пальцам. Позволив катане увлечь себя во вращение, уклоняюсь от мелькнувшего рядом кончика сабли и, совершив оборот, наношу свой удар.
«Чёрт, медленно!» — на краю сознания мелькает вспышка раздражения. Сталь клинка встретилась с металлом кулачного щита, а вновь блеснувшая ядовитой змеёй сабля норовит задеть мою кисть.
«Слишком предсказуемо!» — хищно изогнутый металл бессильно проходит мимо. Но вместо того, чтобы наказать раскрывшегося противника, приходится уклоняться от колоннообразной ножищи, что стремилась отфутболить меня в стену. Скользящий шаг — и теперь гиганту, чтобы меня задеть, придётся обходить своего напарника. Сабля вновь мелькает в опасной близости. Медлительное тело еле-еле, со скрипом и минимумом лишних движений, позволяет парировать и уклоняться, но вот толком контратаковать уже не получается: второй противник не дремлет.
«Достало!» — на краткий миг движениям возвращается привычная скорость.
— Х-ха… стоп, — сдерживая тяжёлое дыхание, останавливаю тренировочный бой. Хотя тут слова служили скорее данью привычке. Прапор больше ориентировался на мысленный посыл, а Кента замер и без этого: шею миньона холодило прикрытое защитной накладкой лезвие Яцуфусы.
— Ты быстро идёшь на поправку, госпожа, — начал было Кента, — очень хороший результат для…
— Отвратительно, — мрачно перебиваю разошедшегося мужчину.
«С таким результатом сестра прихлопнет меня как назойливую муху. Или уберут на Базе, сожри её Бездна вместе с говнюками-офицерами и их вонючей наркотой».
Бывший офицер, видя мой скверный настрой, благоразумно не стал лезть со своими нравоучениями или попытками успокоить.
Вероятно, со стороны могло показаться, что я легко, почти издевательски, уклонялся от атак обоих слуг и вообще стоял в шаге от победы. Обманчивое впечатление. Да за счёт разогнанного восприятия я мог видеть и даже обдумывать их атаки, уклоняясь ровно настолько, насколько нужно и точно жаля в ответ. Но скорость… но выносливость… Я еле поспевал за противниками, а скупые движения объяснялись простым недостатком сил. И остановил бой именно по причине того, что последняя атака опасно приблизила меня к истощению.
Откровенно говоря, ещё немного — и из-за глупого нежелания проигрывать собственным слугам одна незадачливая убийца вылетела бы из ускорения мешком отбитого мяса и переломанных костей. Само по себе истощение сил не опасно... но только не в том случае, когда оно происходит посреди высокоскоростного боя.
Однако миньоны показали себя ничуть не хуже, чем раньше, даже лучше: кое-как налаженное взаимодействие делало пару Прапор-Кента опаснее, чем два одиночки.
— Отвратительно, — повторяю с уже задумчивой интонацией. Повернувшись к Прапору, которому Кента отдал снятую с сабли защиту, бросил здоровяку снятые с Яцуфусы накладки и обратился уже к лысому:
— Кента, разузнаешь у местных о ближайших монстрах B+ или A ранга. Ещё спроси про гнездовья небесных скатов или других крупных летающих зверей.
«Раз личная сила упала до столь печальных значений — значит, будем усиливать свиту».
— Хорошо, — лаконично ответил мужчина.
