— Так, а теперь Прапор встанет на месте, и ты, Кента, будешь его бить. Сначала обычный удар кулаком, через десять секунд удар под усилением, ещё через десять — удар с выплеском энергии, самый сильный, что сможешь нанести. Я погружусь в транс: хочу повнимательней изучить защитную способность нашего великана, — отвечаю на невысказанный вопрос лысого, одновременно поудобнее усаживаясь поодаль от застывшего изваянием самому себе Прапора. — Приступай секунд через тридцать, — закрыв глаза, начинаю отстраняться от тела.
* * *
Расположившись на гамаке, сквозь прищуренные веки разглядываю плывущие по небу редкие облачка, рука поглаживает свернувшегося на животе некрокролика. Вкусная и обильная трапеза после хорошо рассчитанной нагрузки, как всегда, настраивает на благодушный лад.
В голове крутились неоформленные мысли о превращении Люцифера в настоящего демонического кролика или хотя бы монстра. Увеличенная подпитка энергией хоть и дарила марионеткам прирост в силе и скорости, но чем дальше, тем больше падал КПД и тем сильнее росли затраты с риском выжечь энергетику реципиента, а стоило снизить напор, как всё возвращалось на круги своя. Нужен качественный переход.
Так-то то Люц, конечно, милый и пушистый, но на своё имя тянул слабо. Тем более и Счетовод уже успел надоесть своими намёками на то, что он-де «станет полезнее, если Госпожа дарует ему силу».
Вялотекущие размышления прервал приближающийся звук шагов Акиры.
— Куроме, нам нужно поговорить, — произнесла приблизившаяся девушка.
— Садись, поболтаем, — повернув голову к гостье, взмахом руки показываю на плетёный стул под навесом. — И лучше привыкай звать меня Кори, Кира, легче будет не сбиться.
— Не собьюсь, — отмахнулась рыжая. — И я, я хотела поговорить про… лекарство, — с каждым произнесённым словом голос девушки становился менее звонким и уверенным.
За эти дни Акира перекопала целую кучу литературы. И, что неудивительно, не нашла ни одного похожего на наше «лекарство» стимулятора не то что безвредного, но даже не слишком убийственного. Самая мягкая дрянь, по её словам, в лучшем случае позволяла протянуть лет пятнадцать, остальное — пять-семь. А ещё рыжую убийцу очень расстроило окончательное крушение её мечты о собственных детях. Она не бросала громких слов и вообще не говорила об этом прямо, но в нефритовых глазах горел огонёк подсердечной ненависти, необычный для пусть и вспыльчивого, но отходчивого характера рыжей убийцы.
Нет, разбитую мечту Акира не забудет и не простит.
— И что ты от меня хочешь? — с любопытством спрашиваю замолчавшую девушку. — Это ты у нас медик, а у меня, хм, другая специализация.
— Сколько раз повторять?! — неожиданно вспылила девушка. — Если я могу вправить назад торчащую кость или зашить рану, это не значит, что я разбираюсь во всём! Я хирург! Я знаю некоторые лекарства и яды, но больше ничего! Понимаешь, ничего!
— Успокойся, я всё понимаю, хватит кричать. Смотри, ты Люцифера напугала, — разбушевавшаяся Акира перевела взгляд на запрядавшего ушами кролика, — успокаивай его теперь, — протягиваю пушистика запальчивой, но неустойчивой к «силе милоты» особе.
— Хмпф! — фыркнула она, но кролика взяла. — Правильно, иди к мамочке, Люци-Люци, ты слишком хорош для этой язвы-зазнайки. — На некоторое время воцарилось молчание, я вернулся к разглядыванию облаков, а Акира успокаивалась, тиская кролика. — Куроме, прекращай вести себя так, будто ты на самом деле сестра моего болвана! — через пару минут заговорила девушка, — я пришла посоветоваться, а ты смеёшься! Ты же не удивилась! Ты же знала об этом всём и раньше, да?
— Не в подробностях. Да и вы не поверили бы простым словам, если хочешь спросить, почему не говорила раньше.
— А Натал?
— Натал знает. Но ему я тоже рассказала недавно, незадолго до прибытия в Сингстрим. Что, кстати, опять ляпнул наш шутник, что ты так завелась?
— А что может сказать этот бесполезный балабол? — раздражённо тряхнула головой Акира. — Хохмит. Всё ему нипочём. Идиот! Но ты ведь не такая, ты что-то знаешь, Куроме, скажи мне!
— Ясно. Похоже на него, «пока я жив, я — бессмертен», да? Если хочешь знать моё мнение, то думаю, что пока не всё так плохо… — вкратце изложил предположения о неустойчивости новоназначенного командира Отряда в своём кресле, о том, что если он слетит, на его место может встать более адекватный человек (с моей помощью, ага), который, глядишь, и пересмотрит концепцию имперских убийц-наркоманов.
Монолог завершился тем, что в случае появления у кого-то из Отряда плохих признаков начавший разрушаться организм можно поддержать Алым Эликсиром.
— Из детей?! Поганство! — Акира скривилась в возмущении. — Почему всех этих тварей ещё не вырезали?!
