— Ну-ну, Белла, успокойся. Разве стоит демонстрировать посторонним свой страх? И вообще, пока я рядом, можешь ничего не бояться. Я тебя защищу! — с глуповато воинственной физиономией выставляю грудь вперёд. В лёгком платье этот манёвр выглядел довольно потешно. Девушка улыбнулась. — Ты не смотри, что я маленькая и худенькая, на самом деле я — ужаснейшее и могущественнейшее из чудовищ, которое не отдаст свою добычу другим! Так и знай! — передвинув стул, «ужасное чудовище» приобняло свою добычу и, выпустив духовное давление, подкреплённое эмоциями уверенности и благожелательности, положило голову ей на плечо.
— Ты всё равно меня оставишь, — уже более расслабленным тоном проговорила девушка, прижав мою ладонь к своему животу. — А я… я боюсь остаться одна. Боюсь, эти ужасные убийцы придут к брату. Мы с ним часто ругаемся, он дурак и постоянно строит из себя самоуверенного всезнайку, но после смерти мамы он — самый дорогой мне человек. Понимаешь?
— Понимаю, — произношу, с удовольствием вдыхая аромат духов и прекрасного тела любовницы. — У меня тоже есть сестра, мы в последнее время не ладим, но я её всё равно люблю. Обещаю, что никуда не уеду, пока всё не наладится, а если что, защищу и твоего брата, — вполне серьёзно посулил я. В конце концов, благополучие Диего и спокойная обстановка в городе мне выгодна и безотносительно личных мотивов.
— Но ты всё равно уйдёшь.
— Уйду. Я и так задержалась сильнее, чем рассчитывала, — Изабелла улыбнулась, приняв замечание на свой счёт. И, в принципе, правильно приняла. Мне не особо верилось, что придётся активно пользоваться связями с местной верхушкой. Возня с потенциальными источниками нестабильности в значительной степени объяснялась нежеланием оставлять после себя руины и заботой о любовнице и её семье. Ну и нытьём Счетовода о «возможностях, которые нельзя упускать».
Да, я оставил крючки на дальнейшую перспективу и через третьи руки поделился информацией о том, что вскоре Столице станет не до южного региона. Также упомянул о возможном расширении зоны влияния Революционной Армии и нежелательности окончательного разрыва отношений с мятежниками. В конце концов, не имея возможности победить, иногда стоит возглавить.
«Законная власть, разумеется, вернёт свои земли, но её тайные друзья при этом не пострадают и даже наоборот…» — что-то в таком духе говорил миньон. Само собой, за этими утверждениями ничего не стояло. Но если я смогу перевернуть ситуацию и раздавить мятеж, то и власти буду иметь достаточно для выполнения обещаний, данных через чужие уста. А если сгину, то мятежники победят и перешедшие на их сторону «тайные друзья Империи» так и останутся тайными.
Это если Изабелла с братом не решит перебраться в более спокойные края. Кстати, стоит прояснить этот вопрос.
— А почему сама не уедешь?
— Не могу: Диего никогда не бросит наши земли.
— А зачем ему твоё присутствие? Ты же сама говорила, что не слишком интересуешься делами рода?
— Политика, — кисло улыбнулась дворянка. — Мой отъезд воспримут как побег, а это ударит по престижу нашего рода и репутации брата, как правителя. Как говорит Диего: никто не верит вождю, который сам боится всё поставить на кон.
— Понятно, — кивнул я. — Хочешь, расскажу тебе заклинание от страха? Были времена, когда оно помогало мне успокоиться, — о том, что те времена были в прошлой жизни, уточнять не стал.
— Конечно, хочу! — заинтересовалась и даже как-то повеселела девушка, — сколько времени мы вместе, а ты для меня — до сих пор загадка.
— И поэтому до сих пор тебе интересна.
— Больше всего мне интересно, как ты, с таким аппетитом и любовью к сладкому, умудряешься не потолстеть, — с шутливыми нотками зависти проворчала Изабелла.
— Всё благодаря духовной силе и ускоренному метаболизму.
— И почему меня не отправили учиться в какой-нибудь Храм боя, — вздохнула аристократка, впрочем, не без некоторой доли притворства. К физическим упражнениям и тем более — необходимости самой с кем-то драться девушка относилась с заметным предубеждением. Вот посмотреть на сражение гладиаторов — это да. — Ну же, не томи меня, сладкая, дай прикоснуться к тайной мудрости своего Храма!
— А что мне за это будет?
Собеседница хитро стрельнула глазами из-под длинных ресниц и улыбнулась.
— Тебе понравится.
— Ну, раз ты обещаешь… — напускаю на себя серьёзно-сосредоточенный вид, и с выражением зачитываю — придуманное писателем из прошлого мира «заклинание»:
/*Литания против страха. Фрэнк Херберт «Дюна»/
