Спать в таком состоянии не стоило, поэтому не желающая становиться ещё злее начинающая повелительница немёртвых собиралась раздобыть большую кружку кофе с коньяком и в компании пушистого питомца продолжить вязать начатый шарфик для любимой сестры. А разные ублюдки и уродцы из разведки, полиции, криминала и ячеек мятежников пусть подождут.
«Да, — киваю своим мыслям, — подождут. И да пребудет со мной сила милоты и вкусняшек!»
Примечания:
А.Н. — бечено.
— Ииии!!! Яиииии!!! — тело под ногами визжало и извивалось от боли, но подняться и сбежать от мучительницы не могло — мешали фиксирующие конечности верёвки. — Йиии!!! — в отличие от своих товарищей, застывших в углу некрупными светлыми холмами мёртвой плоти рядом со словно умершими от старости донорами, третий живчик продолжал терзать мой слух. Пожалуй, когда стало ясно, что третий реципиент этой партии не собирается отправляться в края вечной охоты, не стоило идти на поводу у радости и выходить из медитации. Пронзительный визг серьёзно мешал сконцентрироваться для обратного погружения.
Наконец, снова вернувшись в состояние духовного восприятия, я смог пронаблюдать, как привитая жизненная сила одного из доноров ассимилировалась организмом акцептора. В отличие от предшественников, у которых она вызывала смертельное отторжение или, в лучшем случае, капсулировалась собственной праной, словно заросший рубцовой тканью осколок в теле, данный образец её именно переваривал. Правда, соотношение затраченной и полученной энергии не выше пяти к одному, но низкий КПД это уже частности.
Успех!
Откровенно говоря, мне не верилось, что положительный результат появится до того, как партия подопытных подойдёт к концу. Вернее сначала надежды-то мерцали, но после того, как более двух десятков подопытных отбросили копыта, они сильно подувяли.
Ирония ситуации заключалась в том, что череду провалов вызывало нежелание причинять образцам лишние страдания. Меж тем оказалось, что для успешного усвоения чужой жизненной силы энергия реципиента должна быть либо плотнее полученной, либо пребывать в возбуждённом состоянии. Боль и страх и сами по себе активизировали жизненную силу, но этого оказалось мало; лишь после облучения разрежённой силой Яцуфусы, которая хоть и вызывала боль, но в таких дозах походила на стимулятор, порог поглощения был преодолён.
Что интересно: страдающий организм вырабатывал заметно больше энергии, чем бессознательный. То есть, в теории, если донора неспешно пытать, силы от него можно получить в разы больше. Надеюсь, изготовители Алого Эликсира не в курсе этой особенности.
Хотя кого я обманываю? Бедные дети.
Ещё раз пройдясь духовным восприятием по «номеру двадцать четыре» и не найдя в ауре фатальных повреждений с патологиями, выхожу из транса. На сегодня с экспериментами покончено. Как по заказу, Двадцать восьмой успел охрипнуть. Помассировав виски, я сладко потянулся и отпраздновал успех печенькой.
Вынужденные практически круглосуточные медитации в каюте пассажирского судна и упорные попытки разобраться в механике усвоения сжиженной праны Эликсира не прошли даром.
«Ха! Теперь я смогу вылечить ребят! — радость словно бы грела грудь изнутри. — В теории, — поправил безжалостный разум, напомнив об Алом Эликсире, который, в отличие от моего самопала, усваивался полностью и практически без затрат, но, тем не менее, панацеей не являлся. — Через пару годиков. Если сильно повезёт. Мда…» — однако, слишком самонадеянно желать получить всё и сразу. Появившаяся способность забирать чужую прану, чтобы передать кому-то другому — и так немалый прорыв. Осталось подыскать ему практическое применение и доработать под задачу.
— Ничего, приятель, всё кончилось, — говорю тяжело дышащему подопытному, погладив его по дрожащей спине, — если выживешь, прикажу тебя вкусно накормить и больше не стану заставлять терпеть боль. Ты это заслужил, — номер Двадцать четыре, разумеется, не ответил. И отнюдь не потому, что сорвал голосовые связки истошными воплями боли.
Пусть этот мир и полнился различными причудливыми существами и невозможными монстрами, но говорящая свинья была бы перебором даже для него.
В дверь постучали.
— Привет, Натал, заходи, — отодвинув засов, пропускаю его внутрь. — Решил посмотреть, что творится в моей подземной живодёрне?
Скользнув взглядом по наскоро прибранному каменному помещению без окон, освещённому несколькими керосиновыми лампами, друг слегка покивал каким-то своим мыслям и, чуть вздохнув, ответил на приветствие:
— Привет. Тебе тут не слишком мрачно?
— Нормально, холодно только и эхо по ушам бьёт. Шумят, сволочи, — я кивнул в сторону подопытного. — Зато уже появились первые результаты, — не преминул похвастаться. — Вон, уже свиньи не дохнут. Почти, — скептический взгляд на мёртвые туши заставил поправиться. — Ну, по крайней мере, эта ещё жива. Скоро смогу лечить людей!
— Лечить?
