Как-то многовато сырого и недоработанного для одной схватки; может, Натал и правильно отчитывал меня за авантюрность. Но… сработало ведь! Да и организм, как ни странно, ничуть не пострадал, даже немного выиграл. Удивительно, но транс самопознания не показал ничего, кроме несколько улучшившегося контроля над энергией Яцуфусы, который позволил ещё чуть-чуть снизить угнетающее влияние тёмной энергии на жизненную силу. Надеюсь, за нынешнюю удачу не придётся расплачиваться позже.
Кстати, насчёт направленных на разум техник. Пока тело нежилось в ванной, расслабленно блуждающий разум подкинул отличную идею: по аналогии с разгоном мышления придумать что-нибудь для его, хм, усиления. Добавочная концентрация и самоконтроль лишними точно не будут. Правда дальше абстрактных хотелок эти мысли пока не ушли. Если разгон был интуитивно понятен и вероятнее всего достался мне от пробудившейся посмертной памяти, где я-Виктор существовал в виде духа, воспринимая мир не глазами и думая не мозгом, то новую технику придётся именно создавать.
Учитывая, что главная достигнутая мной вершина в этом направлении — кривенький кадавр из почерпнутой в интернетах простенькой психотехники и недавно придуманной ментальной оплеухи — просто не будет. Но, как говорил один нехороший человек, «главное начать!». А ещё главнее не закончить так же, как некогда великая страна под руководством сего неуважаемого не-товарища. Но тут всё зависит только от меня; тем более, для такого рода исследований и тренировок нынешняя телесная слабость совсем не помеха.
Эх, ещё бы свободного времени побольше! Живучесть гидры и её способность, не проваливаясь, легко передвигаться по болоту и мягкой земле манили любопытство, как свежая кровь акулу. Вдруг получится перенять полезное или понять важное? Но чего нет, того нет.
Миньоны вместе с сокомандниками хоть и взяли на себя большую часть реализации планов, созданных совместно с майором Дафом, но мне всё равно приходилось тратить время на пояснение задач и координационную работу. Что поделать? Мой план — моя ответственность. И начальствовать тоже мне. Не мутному мертвяку же отдавать руководство? Конечно, я неплохо навострился чувствовать намерения и эмоциональное состояние марионеток, а подчинённый разведчик, помимо прочего, имел целых две уязвимые точки в лице трепетно любимой пожилой матери, проживающей в поместье близ Столицы, и своего, гхм, возлюбленного, к которому этот тип испытывал некие чувства. Но доверять сохранившему разум и волю профессиональному шпиону, да ещё и предателю? Нет уж! Хватку на горле этой хитрой сволочи лучше не ослаблять…
Хочу на остров в тёплых морях! Поближе к вкусным фруктам, годным для драки и исследований монстрам, ласковым красавицам-аборигенкам и теплой водичке… и подальше от прогнившей власти, неадекватного командования, клятых мятежников и сомнительных миссий с ещё более сомнительными планами их исполнения!
* * *
На границе между средним и нижним городом в самый оживлённый час внезапно прогремел взрыв, а затем откуда-то из канализации повалили даже на вид страшные клубы жёлто-зелёного дыма.
Облако и само по себе вызывало некоторую опаску. А уж если знать о расположенной где-то под землёй лаборатории клятого западного чернокнижника, да ещё — о стоящей неподалёку от расползающегося тумана приёмной алхимика, совмещённой со штаб-квартирой наёмников…
Паника вспыхнула стремительно. Ещё мгновение назад нервничающие, но пытающиеся осмыслить произошедшее люди смотрели на подозрительное явление, но стоило раздаться воплям боли и страха, а нескольким провокаторам заполошно побежать, как разумные, словно только того и ждали, мгновенно превратились в нерассуждающую бегущую толпу.
— А-а! Западная тварь решила всех отравить!!!
— Кха-кха! Тяжело дышать, это яд!!!
— Я ослеп, я ничего не вижу! — на ходу орал ловко огибающий ямы «незрячий». — Спасите!!!
— Бежим!!! Скорей бежим отсюда!!!
Если бы кто-то смог отследить происходящее в расположенных рядом с облаком кварталах, то немало удивился бы синхронности и похожести криков. А также тому, что сами «паникёры» не выглядели слишком-то испуганными: игра мелкой полукриминальной шушеры оставляла желать лучшего.
Зато рядом с провокаторами творилось настоящее безумие. Крик, рёв, визг! Бестолково мечущиеся люди, ломящиеся сквозь двери и прыгающие из оконных проёмов жильцы и рабочие, заторы на узких улочках, давка, визг детей и женщин, вопящие неудачники, упавшие и втаптываемые в землю множеством ног...
Пришедшее через время осознание того факта, что накрывшее квартал облако не вызвало никаких недугов страшнее кашля и слезящихся глаз, совсем не заставило народ успокоиться (чему способствовали повышающие возбудимость и снижающие критичность мышления добавки в дыму). Да, паника ушла, но озлобленные люди, увидев, что натворили, поддавшись страху, жаждали назначить виноватого и выместить на нём свои боль и злобу.
Нетрудно догадаться, кого именно определили козлом отпущения.
