Чем, по большому счёту, отличалась зачистка деревни или какой-нибудь банды от рубки смертников? Да ничем! Скукота! Но сейчас… сейчас его переполняли эмоции! Это будоражащее чувство совместно срежиссированного и воплощённого в реальность события — просто непередаваемо!
Не принадлежи его сердце рыжеволосому Огоньку, парень бы попытался предложить свою руку и сердце темноглазой убийце. Правда, после этого ему бы пришлось постараться, чтобы сохранить означенные части в одном комплекте с телом: некоторых шуток Куроме-чи совсем не понимала. Или понимала, но в ответ шутила слишком уж своеобразно (не всем же от рождения обладать идеальным чувством юмора, как у него?). Но разве не это придавало хорошей остроте жгучего перца? На лицо Кей Ли вползла предвкушающая проказу усмешка. Парень направился к запримеченному цветочному магазину.
— Букет самых колючих кроваво-алых роз!
* * *
В это же время в один из крупнейших банков города ворвалась банда грабителей. Небывалая наглость преступников соседствовала с такой же удачей. Прикинувшись бригадой рабочих, прибывших провести косметический ремонт холла, бандиты схватили спустившегося на первый этаж управляющего и принудили его открыть хранилище. Чуть более чем через четверть часа группа «рабочих» отбыла на своём фургоне, не забыв прихватить пленника. Им не помешали ни служащие, которых бандиты нашли, схватили и заперли с такой лёгкостью, словно знали о рабочем месте и привычках каждого, ни охрана, что в это время спала или пребывала в состоянии благостной расслабленности благодаря не предусмотренным рецептом добавкам в питье, ни полиция, больше занятая разгорающейся в другом месте суматохой. Преступление столь же идеальное, сколь и невозможное… для простых бандитов.
Расследование показало, что главным виновником и организатором сего действа стал сам «похищенный» управляющий. Именно он ни с того ни с сего затеял ремонт, запретил служащим сопротивляться грабителям, имел доступ к напиткам и провианту охраны. Также в эту версию укладывалось поразительное миролюбие и обходительность бандитов, которые даже схватившегося за револьвер помощника управляющего всего лишь обезоружили и связали.
Казалось бы, всё встало на свои места — виновник найден! Но... слишком много возникало вопросов. Ведь управляющий был не наёмным работником, а совладельцем банка, членом богатого, уважаемого и влиятельного рода финансистов. Да и к персоналу он относился, как должно уважаемому человеку — то есть плевал на проблемы и потребности низового звена и интересовался делами высшего только в разрезе способностей работников качественно исполнять обязанности. Подставляться ради сохранения жизней всякого быдла? Что за глупость?! Да и кто будет менять стабильный и очень немаленький доход на разовый куш в десяток-другой тысяч золотых? Абсурд! Однако у противников рода банкиров и иных заинтересованных сторон нашлось своё объяснение: из хранилища исчезла не только легальная наличность, но и не совсем легальная, или, говоря откровенно, — продукция мастерской фальшивомонетчиков.
На самом деле и дополнительная пара тонн золота в монетах оставалась слабым мотивом. «Очевиднейшая провокация! Что такого может получить разыскиваемый преступник с сотней тысяч золотых, чего не может уважаемый член общества с тысячей?!» — восклицал глава рода банкиров. Логичный довод. Логичный, даже если забыть о неприятном ударе по благосостоянию рода и сопутствующем ему гораздо более жестоком уроне репутации. А ведь у «беглеца» остались жена и дети, не говоря о других родственниках.
Только далеко не все спешили соглашаться с такой логикой. Фракция под предводительством губернатора Фореста, как и любая сколько-либо крупная группа по интересам, имела свои внутренние течения и противоречия. Неудивительно, что у банкиров нашлись недруги и конкуренты, пожелавшие толкнуть оступившихся, поддержав самую неприятную для тех версию. Те не стали молча сносить нападки и в свою очередь обвинили недругов в организации этой «подставы». Конфликт стремительно перерос фазу относительно цивилизованного спора с попытками аргументировать свою точку зрения, сменившись сначала взаимными оскорблениями, а потом и вовсе безобразной дракой уважаемых и почтенных, давно уже не молодых людей. Лишь вмешательство губернатора заставило конфликтующие стороны сбавить обороты.
Но уровень озлобления оно не снизило. Тлеющий конфликт грозил перерасти в вооружённое противостояние посредством прикормленных бандитов и убийц.
А что же виновники торжества? Удачливые грабители подверглись нападению других бандитов, которые подозрительно удачно получили точную наводку на внезапно разбогатевших коллег. Тщательно скрытые, но кое-где оставленные следы выводили на агентуру службы разведки.
