— Сай, когда я просила тебя не общаться со мной на бандитском наречье, это не означало, что я требовала знаков почтительности. Мне они не нужны. Не хочешь, как Кента, называть по имени и на «ты»? Обращайся на вы, но давай без этого всего, — неопределённый взмах кистью. — Раздражает.
А ещё напоминает издевательскую манеру общения Кей Ли, тот тоже любил прикинуться «ничтожным слугой». Счетовод в отличие от шутника говорил почти искренне, но всё равно…
— Простите, госпожа Куроме.
Вздох.
— Ладно, на этом закончим. Давай переодевайся, у нас обоих сегодня ещё есть дела.
* * *
Мускулистый копейщик нарочито красивым вращательным движением своего оружия вырвал у противостоящего ему голодранца полуторный меч и, свалив его жестоким ударом древка, медленно занёс над последним из неприятелей оружие. Профессиональный гладиатор ждал реакции зрителей.
— Смерть! Смерть! Смерть! — предсказуемо кричало большинство.
— Насади его, Наратан! Выпотроши! — вторили другие.
— Я хочу тебя, Наратан! — экспрессивно воскликнула неизвестная особа. Да так, что аж шум толпы на миг перекрыла.
Поигрывая мышцами под лоснящейся от пота бронзовой кожей, светловолосый и фиалковоглазый, похожий на голливудского актёра Наратан резко опустил копьё в театральном ударе. На песок брызнула кровь.
— Даа!!! Наратан! Наратан! Наратан! — вниз посыпались многочисленные монеты.
Задумчиво верчу в пальцах гладкую косточку, оставшуюся от крупного персикообразного фрукта, подумывая: а не запулить ли её позёру в лоб? Тоже мне, кинозвезда! Перебил кучку кое-как вооружённых смертников, а красуется, словно только что вышел из воистину эпичной схватки! Не боец, а какой-то слащавый клоун! Хотя подать себя и нагнать пафоса он умел, не поспоришь. Покосившись на спутницу, скрепя сердце решил оставить «героя» без «награды».
Изабелле представление явно нравилось. Девушка не постеснялась выразить одобрение криком и сверкнувшими в полёте из нашей ложи золотыми монетами.
В груди шевельнулась ревность.
«У-у, пафосный стриптизёр! — мысленно проворчал я, проводив глазами вращающиеся в воздухе жёлтые кругляши. — На Базе за месяц столько платят, а этого слабака чуть не по горло засыпали! Небось и по вызову подрабатывает», — неприязненный взгляд мазнул по облачённой в одни лишь трусы (или это такие шорты?) и наплечник фигуре. Позёр буквально упивался происходящим, белозубо улыбаясь, размахивая копьём и что-то воинственно рыча. Бесполезный дикарь-метросексуал.
Я бы с большим удовольствием посмотрел сценку вроде адаптации восстания Спартака применительно к добровольно-принудительно согнанному сюда «мясу» из свеженаловленных бунтовщиков. Интересно, сей «герой» проявил бы себя таким же воинственным, стоя против врагов, которые имели шансы завалить этого средненького Ученика телами, а потом запихать его копьё так глубоко, чтобы оно вылезло изо рта? Представленная картина вызвала улыбку.
— Как тебе Наратан, Кори? — блестя тёмными сапфирами глаз, повернулась ко мне Изабелла. — Обожаю его! — девушка учащённо дышала, её явно возбуждали подобные зрелища.
Она была в этом не одинока: бои гладиаторов со смертниками, монстрами и друг другом довольно популярны в Империи. Ну да, театр или игра оркестра — это на любителя, а кровь, смерть и секс всегда будут пользоваться спросом. Что у богачей, наблюдающих за смертоубийством из высоких лож, что у бедноты, вопящей от восторга с узких лавок.
Хорошо хоть извращения вроде совокупления симпатичной смертницы и молодого бычка или, там, льва не получили распространения. У нас всё же не земной Рим, где, если не врала память Виктора, такое было в чести. Цивилизация, да-с!
— Казнь как казнь, — безразлично дёрнув плечом, отправляю в рот сладкую виноградинку. — На бестиариев* смотреть интереснее. Хотя у этого Наратана довольно эффектно выходит расправляться над не способными сопротивляться. Целое шоу устроил, насаживатель, хех.
/*Бестиарий — гладиатор, специализирующийся на схватках с животными, в данном случае демоническими зверями./
— Это была банда опасных разбойников, — заступилась за своего любимца Изабелла, — и у них было оружие!
— Но не шансы, Бела, — отщипнув ещё пару виноградин, одну съел сам, а вторую, мазнув по полным губкам, отправил в приоткрывшийся ротик девушки. — Этот нудист — воин духа, хоть и слабый Ученик, а бандиты — обычная смазка для клинка.
— Ты ведь тоже училась в храме боя? — с хитринкой спросила лизнувшая мои пальцы дворянка. — Смогла бы справиться лучше Наратана, сладкая?
— С этим отребьем? — презрительно фыркаю, глядя на тела, которые подцепив баграми, утаскивали работники арены. — Легко! — Гордо: — Я вскоре планирую аттестоваться на новый ранг, так что можно и вместе с палачом! Но опуститься до того чтобы почти голышом биться на потеху толпе? — кривлю губы. — Разве только для тебя, Белла, и исключительно наедине, — уже более игриво говорю ответно улыбающейся девушке.
— А я слышала, что храмы и школы боя пускают зрителей на аттестационные поединки.
