— Некоторые пускают зрителей за плату, но экзаменуемые сражаются за ранг, а не за деньги. Но так делают далеко не все. Среди настоящих… по-настоящему уважающих себя храмов это не принято.
Взяв со столика бокал со сладким ликёром, с удовольствием тяну вкусную, согревающую, но практически не пьянящую (почему-то алкоголь стал действовать на меня ещё слабее) жидкость, краем взгляда отметив, как Изабелла чуть смежила ресницы, словно подтвердив какие-то свои мысли. Девушка пыталась раскрыть под моей маской некий существующий в её воображении образ, а я временами подыгрывал, ничего не подтверждая, но, тем не менее, допуская кое-какие «нечаянные» промашки и оговорки из тех, которые от меня хотели получить.
Забавная игра.
Не то, чтобы во мне проснулись невероятные актёрские таланты — обрывки памяти древнего генерала помогали, но при всей неторопливости изменений имперского уклада за четыре столетия произошло немало перемен. Однако Изабелла — не сопоставляющий противоречия в показаниях допрашиваемого особист, а скучающая дворянка, что пыталась вписать поведение любовницы в некий шаблон. И пока я не начну намеренно его рвать, шаблон продолжит своё существование.
Изабелла, как и большинство других людей, к которым отчасти относилась одна начинающая повелительница мёртвых и уж точно относилась её сестра, предпочитали видеть не то, на что смотрели, а то, что желали или ожидали увидеть.
— И я бы, кстати, не стала злить народ, устраивая гладиаторские игры сразу после бунта, — произношу вслух, мысленно фыркнув на внутреннего философа. — Вдруг снова полыхнёт?
Изабелла фыркнула.
— Неужели моя могучая воительница боится выступлений черни? — попробовали меня поддеть. — Не беспокойся, Кори, стража и ополчение уже загнали наглое быдло по норам и сейчас вылавливают остатки банд с зачинщиками. Ну-ка, сделай ам, милая, — мне в рот отправилась сладкая ягода, девушке явно понравилась затея кормить друг друга с рук.
От агентов Дафа и Счетовода поступала несколько иная информация, но портить момент и спорить насчёт местных бунтовщиков я не стал. Однако через некоторое время, когда мы вернулись к беседе, перевёл внимание на старших братьев местных бузотёров.
— А мне кажется, что ты слишком принижаешь их способности, среди мятежников должны встречаться умные и сильные люди, — говорю я, лёжа на коленях любовницы и забавляясь с длинными чёрными локонами, — Как же Революционная Армия? Там-то «наглое быдло» пришло к успеху. Мм?
— Пришло к успеху? Быдло? — тихо засмеялась Изабелла и, откинув волосы за спину, предательски отобрала у меня игрушку. — Ты ведь у меня уже взрослая девочка, Кори, а в сказки веришь.
— Хм? — состроив недовольное выражение, покидаю пригретое место и перетекаю на диване в сидячее положение. На арене, изображая сценку столкновения варварских племён, снова резались какие-то неуклюжие то ли смертники, то ли соблазнённые блеском серебра дураки.
— Ты действительно думаешь, что вот эта неграмотная чернь, — небрежный взмах кисти в сторону новой партии бойцов, — способна на большее, чем неорганизованный грабёж? Штаб революции в своих интересах создали влиятельные лорды тех мест при поддержке лордов из Столицы. И всё это сборище глупцов, верящих, что сражаются за народное, — ироничный фырк, — благо… оно существует лишь до тех пор, пока остаётся полезным. Иначе их давно бы уже раздавили. Как и все предыдущие мятежи.
— Вместе с влиятельными лордами? — насмешливо уточнил я.
— Если они проиграют в интриге, — зеркально отразила мою улыбку девушка. — Но скорее, игроки сложат фигуры и, пожав руки, начнут новую партию.
— Любишь шахматы?
— Терпеть не могу, — улыбка Изабеллы стала приторной, — это Форест мнит себя гроссмейстером и постоянно всё сводит к любимой игрушке. Братец нахватался у него шахматных поговорок и заразил меня. Если хочешь, я познакомлю вас на балу.
— Будет интересно с ним встретиться, — тихо хмыкнул я. — А генерал Надженда? Она игрок или фигура?
— Хи-хи-хи! — словно маленькая девочка захихикала аристократка, — Игрок, хи-хи! Худородная глупышка думала, что со своей армией дезертиров попадёт на честную войну! Представляю, как она удивилась, узнав, что
Тоже улыбаюсь. Если слова услады моих вечеров соответствовали истине, то неудача хитрой, но — для плетущих паутину интриг властных пауков — слишком прямолинейной военачальницы смотрелась не только закономерно, но и действительно забавно. Я даже немного посочувствовала Надженде. Распалили и поманили девушку огнём войны и реками крови во имя Общего Блага, а оказалось, что революционный дракон — надувной. И вообще у постановки есть свои режиссёры, не горящие желанием пускать новичков в свой (не)дружный коллектив.
Обидно, наверное.
