И всё-таки, чего Форесту спокойно не сиделось? Неужели победы так вскружили голову? Губернатор провинции, как ни крути — немалая величина, а в условиях слабеющего контроля Центра — очень и очень немалая. Укреплялся бы потихоньку, давил криминал, повышал благосостояние подконтрольных территорий и приносил Империи пользу. Зачем дёргать дракона за хвост? Даже двух драконов: министра обороны и разведки. Это если даже не считать главнокомандующего, премьер-министра и вожаков Революционной Армии. Авантюрист, блин.
Проигравший авантюрист. Путеводная звезда оказалась коварным болотным огоньком, а почти-победа обернулась поражением и смертью.
Стоит запомнить, что случается с теми, кто слишком заигрался и уверовал в свою удачу.
Не обращая внимания на негромкую перебранку Кея с Акирой, я прошёл мимо Бэйба — молчаливый здоровяк с интересом разглядывал затейливо вырезанные из полудрагоценного камня шахматные фигурки — и приблизился к одной из украшающих стену картин. На полотне был запечатлён одинокий парусник и надвигающаяся буря. Символично. В голове всплыло четверостишье из когда-то выученного школьником Витей стихотворения Лермонтова «Парус»:
«Да… в бурях действительно есть покой. Вечный. Сколько парусников и ходивших по морским волнам смельчаков обрело его в тёмных и холодных глубинах? А всё почему? А потому, что не стоит мнить о себе слишком много и считать умнее других! Зазнаюсь, и чужие убийцы вот так придут уже ко мне».
— Чего здесь только нет! — отвлёк меня от мрачноватых мыслей как всегда энергичный голос Кей Ли. — Денег — нет. Драгоценных камней — нет. Даже золотых финтифлюшек нет! Это точно губернатор, а не монах? У наших командиров кабинеты раз в десять богаче! Вот где тут разгуляться честному мародёру?
Я слабо улыбнулся и хотел поправить шутника, напомнив, что он, как и остальные, вообще-то помогали мне искать уцелевшие документы, а не мародёрничали в этом довольно аскетичном кабинете, где и вправду нечего взять, разве что шахматы и картину — которые, впрочем, если верить информации о личности Фореста, могли оказаться дороже целого мешка золотых безделушек. Но Акира оказалась быстрее на язык, как всегда клюнув на подначку.
— Ты кого это мародёром назвал? — прищурилась рыжая, чья тёмная маска, покрытая неброским, но симпатичным узором ночных мотыльков, сейчас висела на поясе.
— Никого! Никого я не называл мародёром, и мародёркой тоже никого не называл!
— Мар-родёркой? — пальцы девушки согнулись на манер когтистой лапы.
— Ай-ай, ты прямо вся в образе дикарки, Огонёк! Мы не презренные мародёры, но благородные собиратели трофеев! — выпятил грудь парень и тут же увернулся от свистнувшей в воздухе перьевой ручки. — Ладно-ладно, молчу, не надо жечь во мне дырку. Сохраняй спокойствие, у нас миссия вообще-то! — парень важно ткнул пальцем вверх. — Пойду-ка я выживших поищу, — под прищуренным взглядом девушки остряк счёл за лучшее ретироваться.
Вот уж кого всякие глупые мысли о будущем и правильности своих действий точно не посещают!
— Иди-иди, остряк-самоучка, — произношу я, собираясь продолжить поиски не сожжённых губернатором интересных документов. — Хотя стой, — брюнет послушно остановился и повернул голову. — Те, кто успел спрятаться — пусть живут, «не замечай» их. На этом этапе тщательным заметанием следов можно не заморачиваться. Тех, кто вылезет наружу и побежит к соседям — зачистит Натал, а тихушники пусть сидят, свидетели нападения непонятных южан нам пригодятся. И ещё: если решишь собрать, хм, трофеи — неси их мне. Уберу их в пространственный карман.
— Так точно, ваша злобность! Будет исполнено, ваша злобность! Разрешите приступить к грабежу и убийствам?! — молодцевато воскликнул Кей, но увидев подругу, примеривающуюся к тяжеловесному каменному пресс-папье, быстро испарился.
— Когда-нибудь я его точно прибью, — выдохнула наша медик.
— Бэйб, может, и ты спустишься к Наталу? А то неспокойно мне, вдруг впрямь змеи вернутся?
— Иду, — басовито буркнул Бэйб, и аккуратно поставив шахматную фигурку на место, направился следом за Кеем.
Когда здоровяк ушёл, я сам подошёл к доске с неоконченной партией и из хулиганских побуждений поставил мат белому королю. Красивый набор, пожалуй, стоит его затрофеить. Украсит вместе с той картиной мою комнату.
Мы с Акирой вернулись к потрошению стола и простукиванию пола и стен. Что забавно: несмотря на оскорблённую гримаску, состроенную на подозрения в мародёрстве, сейчас, когда девушка отковыривала подозрительную дощечку паркета, на её лице легко читался охотничий азарт. А это полное искренней, детской обиды выражение, когда захоронка оказывалась пустышкой? Словно пиратка, обыскивающая захваченное судно — только треугольной шляпы и попугая на плече не хватает!
