— Кто-то рождается милой девочкой, кто-то крепким мальчиком, кто-то с детства болеет, а кто-то выделяется отличным здоровьем, кто-то умён, а кто-то становится чиновником… что поделать? Такова жизнь. Тем более что, в отличие от проблем справедливости и морали, доблестные полицейские и разведчики — вполне реальны, и заявившись по доносу какого-нибудь любителя слушать чужие разговоры, — взгляд в сторону лысоватого мужичка за соседним столиком, который только ушами от любопытства не шевелил, — могут доставить немало неприятных минут. А ведь мы просто обсуждаем книгу.
— Ха-ха, точно, — неловко рассмеявшись, Лаббак взлохматил шевелюру. — Прости, я знаю, что девушки не любят разговоры о политике, тем более книжной. Ты ведь студентка? Откуда такой необычный выбор литературы?
— Ну, у меня достаточно широкий круг интересов, да и не всё я покупала для себя. И я пока ещё не студентка, только готовлюсь поступать. Думаю стать алхимиком или медиком, буду резать людей на законных основаниях, хе-хе.
— Ха, так и знал, что врачами становятся скрытые садисты, — уже более открыто засмеялся парень. — Если таблетки, то горькие, если заживляющая мазь, то жгучая и чесучая — это всё заговор!
— Точно! Тайная и древняя злая организация захватила контроль над миром, чтобы заставить людей страдать. А теперь мне придётся заколоть тебя этой вилкой, чтобы никто не узнал веками скрываемой истины, — покрутив вилкой перед лицом жертвы, глубоко вонзаю её в плоть запечённой животинки и, не дав революционеру вставить свою реплику, резко перевожу тему:
— Ты ведь тоже учишься или учился? Судя по тому, как ты легко ориентировался в книгах по экономике, то что-то из этой области, верно?
— Хах, на самом деле нет, — Лаббак почесал затылок. — Просто я вырос в семье торговца. Родители готовили меня для семейного дела, но потом вместо того, чтобы учиться на крючкотвора, я удрал в военку и стал офицером. Ненадолго, правда, ха-ха. Теперь я простой хозяин книжной лавки…
Деэмпатия и дружелюбный настрой, наконец, сработали, расслабившийся и разговорившийся парень с удовольствием болтал о себе и своих друзьях. Собственно, будь моё поведение в самом начале более, хм, нормальным, могло хватить и обычных социальных навыков. Люди любят говорить о себе, особенно когда слушатель выказывает интерес, а уж если он или она противоположного рассказчику пола…
Конечно, речи пестрели купюрами, призванными скрыть то, что возлюбленная разливающегося соловьём зеленоволосого кандидата в коллекцию — генерал-предатель, а друзья — разыскиваемые убийцы и террористы, но мне, как человеку знающему контекст, оказалось нетрудно выловить из словесной шелухи крупицы полезной информации. Узнать о взаимоотношениях в стане потенциального противника из первых уст — дорогого стоит.
Распрощались мы на мажорной ноте, несостоявшийся миньон даже приглашал заходить снова.
* * *
Лаббак проводил взглядом экипаж, уносящий странную покупательницу. Он и не думал, что его сможет смутить девчонка. Если это не Леоне, разумеется. Как утончённый ценитель женской красоты — именно так, а не вуайерист! — и бывший армейский офицер, парень считал себя бывалым человеком, устойчивым ко всяким штучкам. К тому же, пусть его сердце принадлежало мисс Надженде, он не собирался хранить ей верность, пока генерал не сделает шаг навстречу его чувствам. Не то чтобы Лаббак прямо такой ловелас, по крайней мере, на деле, а не на словах, но он мужчина и не такой… мужик, как Булат.
При мысли о накачанном любителе крепкой мужской дружбы революционер внутренне поёжился. Хорошо, что главный мужик всея Ночного Рейда так неожиданно сошёлся с Акаме. Пусть лучше тренируется и ест мясо в компании Алоглазой или выпивает с Леоне, чем упражняется в своих странных шуточках. Не то чтобы Лаббак имел что-то против владельца Инкурсио, Булат — надёжный соратник и хороший товарищ… до тех пор, пока не начинает говорить о мужицкой дружбе и двусмысленно приглашать на спарринг единственного, кроме самого Булата, парня в их компании. Брр…
И это его, с маленькой и безобидной слабостью к любованию обнажёнными формами купающихся девушек, называют извращенцем!
Тем не менее, стоило подумать о близости с этой молодо выглядящей почти студенточкой, как по затылку пробегал холодок. Лаббаку льстило внимание, а глаза Кори, горящие интересом, словно две яркие звёздочки, заставляли его мужское эго раздуваться от значимости — что бы там себе ни думали Леоне с Майн, Лаббак всё ещё нравится девушкам! — только вот заинтересованность миниатюрной брюнетки была какой-то слишком…
Не то чтобы героический боец Ночного Рейда испытывал страх перед обычной девчонкой — немного рассеянной, чуть мечтательной и ничуточки не похожей на опасную для могущественного тейгуюзера личность. Но чем-то она всё равно напрягала.
