Грейт Тремор — артефакт, способный превратить голос в оружие, в вибрации духовной силы, могущие, в зависимости от усилия и желания, как оглушить врага, так и повредить его органы, раздробить кости или вообще измельчить противника в фарш. С помощью этих же вибраций предыдущие владельцы Грейт Тремор могли крушить различные постройки, мосты и даже скалы. Козырь этого тейгу известен как «противный голос», который вызывает галлюцинации даже у обычно устойчивых к духовным вибрациям могучих бойцов и монстров.
Не зря Куроме говорила, что подавляющее число воинов духа те ещё дуболомы, ослеплённые собственной силой. Но чтобы счесть вершиной способностей такого тонкого, манипулирующего звуком и духовной силой инструмента — противный голос?!
С другой стороны, Эрис и сама не спешила делиться с окружающими истинными горизонтами возможностей, что таил в себе артефакт. Кто знает, может, и все предыдущие владельцы скрывали реальные возможности, оставляя на виду только верхушку айсберга? Так или иначе, благодаря записям подруги, её урокам, а также привитым ею же практично-рациональному подходу к способностям Эрис смогла нащупать верный путь и стать значительно опаснее, чем могла бы. Не сказать, что блондинка обрела великую силу, достойную опытных владельцев древних артефактов: Сюра и нанятый инструктор из храма Коукен наглядно продемонстрировали, насколько неудавшейся певице далеко до по-настоящему мощных бойцов. Но уж в обширности применения способностей своего артефакта она точно никому не уступит!
Эрис очень желала увидеть впечатлённую её успехами Куроме, но опять же боялась обратной реакции. Скорее всего, их с Наталом родители поддерживают одну фракцию, притом Куроме и Натал близки практически как брат и сестра. Как темноглазая воспитанница боевого храма отреагирует на её страх общения с Наталом? Вдруг посчитает, что Эрис его предала и забыла, как одна из этих светских вертихвосток с сонмом любовников? К тому же девушка прекрасно помнила, с каким уровнем ядовитого сарказма подруга произносила «герой» в адрес Сюры, когда услышала о произошедшем на концертной площадке. А Сюра… он слишком чувствительный и плохо реагирует на критику.
Нет, он не злой. Разве мог человек с заполоненным злобой сердцем прийти ей на помощь (тут память шокированной неожиданно вспыхнувшим боем девушки несколько исказилась, отойдя от истины) и открыть доступ к величайшему наследию Империи? Да, он вспыльчивый и иногда безжалостный к посторонним, но не злой.
Девушка отчаянно хотела видеть в своём благодетеле лучшие черты.
Вообще, как это ни странно, она чувствовала духовную близость с этим человеком. Так же, как и сама Эрис, Сюра рос без матери, а вечно занятый отец не уделял одинокому ребёнку внимания. Разумеется, его, в отличие от неё самой, никто ни в чём не ограничивал, но неудавшаяся певица очень хорошо понимала, каково это — вместо малой капли родительского внимания получить очередной бесполезный кошель с золотом и отстранённую услужливость прислуги. Знала, каково пытаться привлечь внимание отца хоть чем-то: хоть достижением, хоть глупостью, хоть скандальной выходкой… и не получать его.
Благодаря своим способностям Эрис ощущала, как сын до сих пор отчаянно жаждет внимания и одобрения отца, даже не слишком удачно пытается ему подражать. А тот снова и снова отмахивается от этого безмолвного крика, в очередной раз просто позволяя отпрыску делать то, чего он желает. Молодая аристократка сочувствовала другому, подобному ей самой, недолюбленному ребёнку, которого видела в сыне Онеста. Родись она мальчиком, без своих врождённых способностей и в немного других условиях, могла бы стать такой же.
Безусловно, её новый начальник и друг частенько вёл себя словно злой ёжик, колючий и кусачий, но за эти месяцы Эрис, хоть и не без труда, смогла его разговорить и понять. Она считала, что отпрыск премьер-министра больше играет в плохиша, чем действительно любит причинять другим боль. Эрис редко ощущала от него настоящую злобу, чаще это было желание повеселиться, пусть иногда и отчётливо нездоровое. Привыкнув к безропотному подчинению слуг, служивших ему живыми игрушками, Сюра с трудом понимал чужую боль и не ведал, когда нужно остановиться.
Что же касается его неприятных развлечений, о которых девушка волей-неволей узнала, то, по собственному признанию, раньше он просто не знал, в какую сторону направить свою энергию, чтобы стать достойным отца и получить одобрение. Метался из стороны в сторону, совершал глупости и больше мешал другим, чем делал своё. Лишь побывав в Сингстриме, встретив её и начав свою войну с мятежниками, предателями и вражескими шпионами, он понял, куда должен двигаться. После этих разговоров парень честно признался, что она первый после отца человек, которого он смог воспринимать как кого-то близкого, а не очередную игрушку или потенциальную постельную грелку.
