— Пожалуйста, не на… дхк-ха! — захлебнулся кровью молодой мажор.
— …И-и-и! — визжала толстая, крупнотелая бабища, с силой колотя черепом оппонентки о каменный пол. Когда более молодая, стройная и красивая девушка перестала сопротивляться, толстуха с выдающей немалый опыт сноровкой принялась потрошить свою ещё живую жертву.
— …Ха-ха-ха! — смеялся впавший в полубезумное состояние официант. Не обращая внимания на текущий из разорванной щеки ручеёк крови, он, настороженно поглядывая на потенциальных агрессоров, нарезал кровоточащую плоть, вырванную из груди одного из недавних хозяев жизни для последующего потребления этого мясного салатика.
— …Любимая! …За что? — импозантный пожилой господин неверяще смотрел на вонзённый в живот нож.
— Сдохни, траханый импотент, — взвизгнула похожая на милую фарфоровую куклу кудрявая блондиночка с большими синими глазами, ударив ошеломлённого вероломством «папика» между ног. — Мы с твоим сыном давно собирались тебя грохнуть, старый идиот!
…Забившись в закуток некогда красивая девица, не обращая внимания на стекающую по подбородку и груди кровь, пыталась запихать в себя жёсткую плоть ещё трепещущего сердца.
— Н-на! — обрушив стул на погружённую в процесс каннибалку, крепкий мужчина в форме работника заведения жестоко добил упавшую ударом ногой в горло и забрал добычу из ослабевших пальцев.
…Плач, отчаянные вопли страха, рёв, визг, рык и безумный хохот на фоне залитого кровью мрамора.
Толстосумы и чинуши, ещё недавно мнившие себя хозяевами чужой жизни и смерти, алчно упивавшиеся болью ничем не повинных людей — вдруг сами стали добычей своих недавних прислужников, которые явно выигрывали в физической силе у рыхлых дворянчиков и их изнеженных спутниц. Кровавая картина торжествующей справедливости веселила и услаждала мою тёмную душу. Словно голоса всех тех, кто испустил свой последний крик в руках местных живодёров слились в шелест тихого «спасибо».
Даже всё ещё живая южанка улыбнулась, глядя на это.
С ног до головы изгвазданных своей и чужой кровью, израненных и уставших победителей, как и обещано, мы убивать не стали. Кстати, среди крепких мужчин, как ни странно, затесалась и парочка девушек: толстуха могучего телосложения и вполне стройная особа, которую раньше можно было назвать симпатичной. Впрочем, сейчас эту покрытую синяками мегеру в разорванном платье с ранее золотистыми волосами, слипшимися от крови в липкие колтуны, смог бы назвать красивой только совсем уж… ценитель.
Кто же убил последних каннибалов? Вестимо кто — их же несостоявшиеся жертвы. Кроме «ресторана» в подземном клубе наличествовали отдельные апартаменты, общие пыточные и, разумеется, камеры с целыми и не очень узниками. Часть из них пришлось добить — исключительно из милосердия. Куда идти лишённому рук и ног, растянутому на крюках калеке? Зато способные хоть как-то передвигаться пленные крайне живо отреагировали на предложение поквитаться с былыми палачами. Особенно не повезло толстухе, которую познакомили с покрытым хромированными шипами и лезвиями дилдо, судя по обмолвкам мстителей, являвшимся её любимой игрушкой. Хех, кто к нам с чем и для чего, тот того и от того. Справедливость, однако!
Подобные зрелища, в отличие от предыдущих весёлых побегушек, меня уже не радовали. Поэтому убедившись в том, что бывших хозяев жизни никто не собирается отпускать, мы с марионетками покинули это гостеприимное место.
Самое забавное в этой истории — то, как на неё отреагирует Сюра и его папочка. Ведь мы представились ни много ни мало, как Дикой Охотой, которая, судя по газетным статьям, уже образовалась и неплохо отметилась расправами над мятежниками. Сначала у меня присутствовала мысль подшутить над сестрой, назвавшись Ночным Рейдом, но они, в отличие от Сюры, не склонны играть с добычей. Тем более в коллекции Яцуфусы наличествовал отдалённо похожий на загорелого Сюру южанин.
Само собой, его наспех загримированная физиономия с крестообразной отметиной на лице не так чтобы сильно походила на оригинал. Но и что? Вряд ли кто-то из пленников запомнил больше, чем крест на морде и светло-серые волосы, особенно после маленького и незаметного укольчика с путающим память средством. Выражение «врёт как очевидец» родилось отнюдь не на пустом месте, а с этим алхимическим составом отложившаяся в кратковременной памяти реальность очень качественно и незаметно мешается с ожиданиями, домыслами и представлениями о происходившем. И чем больше пройдёт времени, тем сложнее будет полиции или разведке вытащить из свидетелей достоверные детали о неожиданно нагрянувших мстителях.
