М-да, по-хорошему стоило либо не трогать Клауса, либо не высовываться после его смерти, дабы Маркус смог нормально утвердить свою власть. Но кто же знал? Всё предугадать невозможно, а я простая (ладно, не очень простая) убийца с памятью обычного парня из иного мира, а не реинкарнация Феликса Дзержинского, чтобы загодя знать все места возможного расположения «граблей». И курса феодальной интриги я не проходила, даже на минимальных трёх-четырёх децирэбах…
Что ж, будем работать.
— Кшии!!! — возбуждённо зашипела почуявшая кровь (и скорое окончание неприятной работы) Печенька. Одна из голов огромной питомицы повернулась к хозяйке, вперив в неё значительно поумневший за последние недели взгляд.
— Молодец, Печенька. Но над просящим взглядом нужно поработать, а то у посторонних ты только запор вылечишь.
— Фыр! — монстр громко выразил своё пренебрежение к этим самым посторонним, которые позорно разбежались при виде её трёхглавого великолепия.
— Не будь столь высокомерной. Эта «трусливая пища», собравшись в армию, может прикончить и S-ранг, — слова сопровождал мысленный посыл, дополненный картинкой окружающих громадное чудовище муравьёв-людей.
— Хши? — сосредоточившись на связи с гидрой, у меня получилось считать череду мелькнувших в её разуме мыслеобразов, расшифровав которые, не удалось сдержаться от смеха.
— Хи-хи, нет, он умрёт не от переедания.
Пока мы общались с интеллектуально растущей питомицей, Эйпман разгрёб щебень и выволок из пещеры искомое тело. Изготовленная Паулем фальшивка и до того сильно напоминала настоящего Натала, а уж теперь грязное и потрёпанное тело в снятой другом одежде и вовсе не отличить от настоящего. Конечно, какой-нибудь любопытный алхимик может взять образцы тканей и сравнить их с оригинальными анализами, но на Базе существовала замечательная традиция сжигать умерших убийц. Что касается следов крови внутри самого завала…
— Печенька, плюнь! — повернув крайнюю левую голову, гидра выдохнула внутрь темнеющего зева облако заряженной духовной силой кислоты.
— Ну вот, — довольно выдохнув, поднимаюсь со стула. — Мы славно поработали и славно отдохнём.
— Хсс!
— Да-да, Печенька, никто не украдёт твоё угощение.
Гидра радостно шаркнула хвостом, отчего во все стороны полетели разноразмерные булыжники, зацепленные неаккуратной питомицей.
— Ук-угу… — грустно вздохнул обезьян.
Мы с ним особо не занимались, но монстр-примат тоже немного поумнел от мысленного общения. По крайней мере, в достаточной степени, чтобы позавидовать товарке, которую ждёт куча аппетитных дезертиров. Стоило вежливо попросить — и любезные хозяева постоялого двора согласились не хоронить павших врагов, а просто раздеть и сложить в кучу («вы же не хотите оставить мою питомицу голодной, уважаемые?»). Обезьяну, конечно, тоже достались кое-какие фрукты, но для трёх центнеров стальных мускулов этого маловато. Питаться одной духовной энергией Эйпману не нравилось, а мясо он хоть и ел, но не слишком любил.
Хотя нет, всё проще, — заключаю я, из любопытства прислушавшись к эмоциональному фону монстра, — любитель бананов просто не хотел продолжать работу и нести совершенно неинтересное ему тело.
— Ничего, Эйпман, мы ещё сделаем из тебя человека. Поехали! — командую я, запрыгнув на спину гидре.
Примат почти по-человечески вздохнул. Холодно, рядом бродит пугающее чудовище, кормят плохо, ещё и работать заставляют. Он предпочитал держаться от Печеньки подальше, поэтому выждал немного времени и пошёл следом, забросив замотанное в ткань тело себе на плечо.
* * *
Несколько ранее. Сеть пещер под скалами.
Когда присыпанный нападавшим сверху сором Натал (Куроме явно перестаралась с взрывчаткой) достиг просторного грота, с преследуемой им группой убийц уже покончили.
По земле стелился тёплый туман, поднимающийся откуда-то снизу. Тусклое, зеленовато-синее сияние мха, стелющаяся по земле дымка испарений и покрывающие землю «украшения» в виде пятен крови, оторванных конечности и разбросанных внутренностей создавали достаточно гнетущее впечатление. Для какого-то обывателя данная картина и вовсе могла показаться сценой из воплотившегося кошмара. Виновник этого безобразия тоже добавлял «кошмару» красок: трёхметровый, почти квадратный верзила с довольным видом облизывал пальцы. Когда он заметил приблизившегося парня, то зубасто ему оскалился (назвать гримасу, наползшую на лицо гиганта, улыбкой у бывшего члена Отряда Убийц не получилось даже в мыслях).
Наталу этот человекоподобный монстр, некогда являвшийся прославившимся своей силой и жестокостью разбойничьим главарём, не нравился. Лучше бы Куроме его не воскрешала.
— Приветствую, — кивнул ему лидер встречающих. Даже несмотря на горящий в руках источник света, темноволосый мужчина в костюме-тройке терялся на фоне трёхметровой мускулистой туши своего подчинённого. — Рад видеть вас в полном здравии, господин Натал. Прошу прощения за беспорядок, наш безмозглый друг, — острый взгляд в сторону раздражённо рыкнувшего гиганта, — устроил это до того, как я успел его остановить.
