— Госпожа говорила о такой возможности, — слабо кивнул Счетовод. — Но она просила напомнить, что в случае необходимости сможет найти вам тейгу.
— Я знаю, — согласился парень. — Но тейгу сложно добыть. А я ещё не смог взять всё от своего шингу. И… если у Куроме появятся проблемы, я не хочу оказаться бесполезным. Снова…
— Тогда идёмте. Шень нас догонит.
— А следы?
— Тела заберёт Прапор, — означенный немёртвый с омерзительным хрустом утрамбовывал очередной разорванный труп в металлический ящик с лямками, — а о крови и прочем позаботится мох и наши маленькие помощники, — взмах рукой в сторону шебуршащих в тенях мелких плотоядных тварей. Тем не менее, несмотря на свои слова, после того как громила и Натал прошли вперед, мужчина не поленился пройтись вокруг и побрызгать мох неким составом.
Когда Натал достиг границы грота, то, замерев перед входом в очередную пещеру, ненадолго остановился и вперил взгляд в ту сторону, где сейчас находилась Куроме и остальные члены его группы. Теперь уже, наверное, бывшие.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Куроме, — одними губами прошептал он.
Примечания:
А.Н.: бечено
Возвращение группы в родные подземелья, по понятным причинам, не стало триумфальным. Натала в Отряде уважали и его «гибель», тем более такая нелепая, достаточно угнетающе отразилась на присутствующих на Базе ребятах. Даже известие о моём официальном назначении на должность офицера-инструктора и замечательные новости об отмене приказа на утилизацию убийц, негодных к дальнейшей службе, не смогли полностью перебить пасмурного настроения парней и девчонок. Вероятно, это связано с тем, что все члены Отряда сознавали, кому обязаны освобождением от висящего над головой палаческого топора, а также знали о нашей с Наталом дружбе. Хорошо хоть, понимая мой характер, никто не пытался лезть со своей жалостью и утешениями. Но и так… ощущая на себе взгляды соратников, приходилось маяться раздражением и стыдом из-за обмана.
Погибни друг по-настоящему — и это была бы злоба, которую такие взгляды только распаляли. Но, так или иначе, разные чувства вызвали одну и ту же ответную реакцию: желание оказаться подальше от их источника и расслабиться в тишине и одиночестве. Только вот, видимо, вселенское равновесие для того, чтобы компенсировать моё везение в нескольких ключевых событиях, решило подгадить в мелочах. И отчасти даже не фигурально.
— Мило, — при взгляде на наваленный прямо поверх гостиничного столика пахучий «подарок» только и могу, что покачать головой. — И что характерно, ни одной полицейской морды. Ленивые бездельники!
Вся остальная мебель оказалась опрокинута и сломана, повсюду виднелись грязные следы от ботинок большого размера. Побродив по дому, понимаю, что от вандалов пострадали практически все помещения: начиная от спальни, где погромщики перевернули всё вверх дном, очевидно, разыскивая украшения — и заканчивая гардеробным шкафом, в котором, судя по запаху, устроили писсуар. Но гостиная на фоне прочих выглядела хуже всех, видимо хулиганы с неё начали и ей же закончили. К счастью, акт вандализма случился уже с недельку как и запахи успели повыветриться. Иначе впечатления оказались бы ещё… сильнее.
Единственной не разбитой или сломанной вещью (кроме аккуратно запертой входной двери) являлся столик с огромной кучей в центре. А, ещё там присутствовало высокохудожественное послание: «Гони деньги, сука!».
Похоже, мне не стоило лениться заглянуть к ростовщику, надеясь на силу своего ораторского мастерства и разум босса этого отребья.
Злость боролась с желанием рассмеяться в голос. С одной стороны, мне сильно не понравилось, что мой дом посмели так испохабить, а с другой — память меня-Виктора хранила подобную выходку, устроенную несколькими альтернативно одарёнными школьниками. Но одно дело банда малолетних дебилов, залезших в дом уехавшей в отпуск семьи, и совсем другое — несколько взрослых мужчин, занимающихся тем же самым. Представив громоздящуюся на столик тушу под сто килограмм живого веса, которая, обнажив волосатую задницу, гадила на стол (ещё и на глазах у подельников!), я таки не удержалась от смеха.
— Хих-ха-ха! Это за счастье
Из уроков истории иного мира я знал, что революции, как и другие социальные потрясения, крайне благотворно сказываются на криминальной среде. Всякая бандитская и полубандиская шушера в периоды нестабильности действительно чувствует себя хозяевами жизни и, вероятно, счастлива. В отличие от нормальных людей. Представив, как сестра отреагирует на уголовные рожи облагодетельствованного ею «счастливого народа», ловлю новый приступ смеха.
Передёргиваю, разумеется: стоит новой власти утвердиться, как она обязательно начинает выпалывать со своей делянки расплодившиеся сорняки. Но представленная картина смущённо улыбающегося кривоносого бандита, вместе со словами искренней благодарности вручающего сестрёнке цветы, всё равно получилась очень смешной.
