Пока я дегустировала кофе, а за ним и поспевшее какао (греющееся молоко требовало неусыпного контроля), представительница правоохранительных структур, подтверждая стереотип о любящих «заложить за воротник» полицейских — впрочем, это относилось и к армейцам с моряками — сначала прикончила остатки одной ёмкости, а потом с моего разрешения взяла из мини-бара другую. Нервничающая аристократка, практически ополовинив бутылку со сладкой и мягкой на вкус, но достаточно крепкой настойкой на ароматных цветах, что по своему действию на организм походили на корень валерианы, быстро стала очень доброй и расслабленной. И молчаливой.
Чему я, признаться, только порадовалась.
Вторым пассажиром являлся в меру (если сравнивать с третьим узником) истощённый мужчина. Попавший в плен торговец, ожидающий выкупа, по собственному признанию, уже практически перестал на него надеяться, и моё появление воспринял не иначе, как чудо. Учитывая, что его схватили раньше, чем против группы имперских убийц началась инициированная Ван информационная кампания, его благодарность даже не мешалась с настороженностью. Впрочем, учитывая общее измождённое состояние, на активное проявление чувств его всё равно бы не хватило. Тихий и не раздражающий тип… если забыть про запах.
Но этот, в отличие от последнего, хотя бы смог самостоятельно сменить свои вонючие лохмотья на один из комплектов одежды, позаимствованных в комнате главаря, а также без поддержки дойти до Коврика. После того, как торговец разместился на стуле и выпил кружку сладкой горячей воды — давать нечто большее я поостереглась — долго голодавшему вредно, да и вдруг срыгнёт? — он и вовсе задремал.
Про шумовую активность третьего и вовсе можно не вспоминать, этот даже шевелиться-то едва в состоянии. Данного долгожителя тюремного блока мне пришлось лично обмывать, переодевать, а потом нести к транспортному монстру — само собой, посредством привлечённого немёртвого воителя — сам избитый и истощённый «бухенвальдский крепыш» на данный подвиг оказался не способен. Кстати, Амалия, посмотрев на, так сказать, коллег по заключению, стала несколько меньше печалиться по своей горькой судьбе, а её благодарность в сторону моей героической персоны, наоборот, подросла. Ну, так было, пока капитан патрульной службы не наклюкалась до полной нирваны.
Таким образом, ни пассажиры не беспокоили меня, ни я пассажиров.
По прибытию на точку ожидаемо выяснилось, что ребята уже зачистили крепость от большей части бандитов, а меньшую загнали под замок, на место освобождённых рабов. Народа в форте оказалось и впрямь достаточно много — гораздо больше, чем можно упихать на Коврика, дабы доставить их в город. Соответственно, заморачиваться этим особого смысла не имелось.
Акира оказала медпомощь тем, кто в ней нуждался, рассортировала узников, выделив из них несколько групп. В первую группу вошли самые здоровые и полные сил мужчины — из привычных к несению службы и умеющих обращаться с оружием. Эти бывшие охранники, патрульные и армейцы взяли на себя ответственность за поддержание порядка и охрану захваченных бандитов. Во вторую, «санитарную», группу вступили знакомые с медициной. В третью вошли те, кто умеет готовить для большого количества едоков (там вроде как имеются свои тонкости). Ну и так далее, остальными я не интересовалась.
После разрешения организаторских вопросов наша рыжая любительница покомандовать загрузила всех дееспособных людей ответственными заданиями, поручив контроль над людьми командирам, назначенным как над каждой группой, так и над сообществом освобождённых в целом.
И это правильно. Лучше застроить и занять нервно перевозбуждённых людей полезной деятельностью, чем предоставить им самостоятельно выдумывать себе досуг, а потом нести ответственность (моральную и перед собой, но всё же) за разного рода ЧП.
Тем более что оставаться и сторожить бывших узников от окружающего мира и друг друга никто не собирался. Вот сейчас допрошу оставленных мне на растерзание командиров. Потом нужно раздать ЦУ: «Оставайтесь здесь, подъедайте то, что осталось от бандитов, э-э, то есть от их продовольственных запасов; ждите, через несколько дней за вами придут». «Ведите себя прилично, живите дружно и всё будет хорошо, а тех, кто станет устраивать беспорядки, я найду и повешу на их собственных кишках», и тому подобное. А там уже можно лететь дальше.
Так, в общем-то, всё и произошло. Из необычного можно упомянуть только Зига, который нашёл-таки своих родных и потому решил остаться с ними, и Кей Ли, что, несмотря на все свои недобрые шуточки над горцем, в момент опасности выручил его из неприятной ситуации. И пусть шутник отнекивался, ссылаясь на нежелание получать тумаки от Акиры и втык от меня, от бурной благодарности родственниц означенного Зига это его не спасло.
Как и меня.
