Из Тьмы (Арка 5) полностью

— Болван! Повторяю: то, что грызня верхов выльется в большую драку, было понятно уже очень давно. Я ещё когда тебя учил, это рассказывал! Разведка не на пустом месте стала набирать одарённых детишек, — кивок в нашу с Акаме сторону. — Пауки чуют, чем пахнет. Готовятся. Вашу карманную революцию не прихлопнули в самом начале, пока она оставалась слаба, и дали ей вырасти тоже из-за этого. Одни хотят создать беспорядок, чтобы отделиться или урвать больше прав. Другие нацелились под предлогом подавления мятежа нагнуть или вообще вырезать всех этих провинциальных и столичных умников, а потом рассадить на освободившиеся места своих людей. Третьи — просто жадные до денег и власти идиоты. А на Западе на всё это смотрят и только подбрасывают дровишек под наш котёл, разжигая войны на границах! Явно готовят плацдарм для своего удара! — в порыве чувств бывший военный хлопнул ладонью по столу. — Я, пока был при чинах, тщился докричаться. Но куда там! — старый мастер нахмурился, подавляя приступ бессильной злобы и горечи. — Только в отставку выпихнули. А если бы остался в Столице, могли даже посадить. Или в землю закопали бы. Или назначили сбежавшим от, х-ха, справедливого наказания преступником, если б отбился.

Слыша рассуждения Генсэя, Акаме ощутимо сбавила градус расслабленности и любопытно навострила ушки.

— Я думал, вы, э-э, из-за возраста ушли, — неловко сказал Булат и, стремясь эту неловкость скрыть, присосался к кружке с вином.

— Правильно я говорил, что тебе, ученик, выше майора не прыгнуть. Не под то у тебя голова заточена. Совсем не под то, — сказал старший мужчина и тоже схватил свою кружку.

— Настоящему мужику не нужны эти змеиные интриги! — провозгласил Булат, стукнув опустевшей ёмкостью по столу.

— Ха! Будто мне они нужны, — проворчал его бывший наставник, поставив на место свою. — Только кто же спрашивать-то станет? — добавил он со вздохом и, одобрительно кивнув Булату, который по старшинству сначала стал наливать именно сенсею, начал возиться со своей трубкой.

Когда вояки перешли на другую тему, Акаме чуть отстранилась, вынудив поднять голову с её тёплого плеча, и взглянув мне в глаза, спросила:

— Куроме, это правда, что война неизбежна? Ты ведь сама говорила, что много знаешь и даже общаешься с командующим и министрами? — вымолвила девушка таким тоном, что в её словах явственно проступало: «Пожалуйста, убеди меня, что это неправда!».

«Угу, то младшей сестре не доверяют, оскорбительно подозревая в подставе (да, я тоже предусматривала вариант внезапного нападения гостей, даже к нему подготовилась, но молча и скрытно, как уважающая себя убийца, а не как эти… революционеры), то вдруг прерывают приятные обнимашки, интересуются мнением и просят в чём-то убедить. Где логика?» — недовольно проворчала я мысленно, но отмалчиваться, естественно, не стала.

Вздох.

— Думаешь, высший генерал, который дольше занимал свой пост и варился во Дворце, посреди всей этой смрадной политической кухни, чем мы с тобой вместе взятые живём — знает меньше меня? — спрашиваю с лёгкой насмешкой. — К сожалению (а может, и к счастью), нам выпало жить в эпоху перемен. Внутри государства накопилось слишком много противоречий, которые нельзя решить внутрисистемными методами. По принятым правилам, — поясняю, заметив в алых глазах отблеск непонимания. — Законы, бюрократия, кулуарные договорённости и всё такое. На данный момент всё это слишком переплелось, проржавело, застыло — и перестало работать, как надо. Вот и начались возня и грызня, которые пока что только набирают обороты. Сюда же идёт и ваше революционное движение. Перефразируя Генсэя: одни зажрались и ослабли, но всё ещё считают, будто велики, могучи и незаменимы. Другие мнят себя — а может, и являются — сильными, но обделёнными. Ну, а третьи считают, что дёргают всех за ниточки и ведут к удобному им финалу. Зря, кстати: обстановка слишком хаотична для мало-мальской предсказуемости, — вздохнула я и сделала глоток успевшего остыть кофе.

Хм, надо бы сходить сделать нового. Да и пустые тарелки тоже не помешает убрать, нечего разводить на столе беспорядок.