Из Тьмы (Арка 5) полностью

— Официально не существующий Отряд Убийц, как и твоя Элитная Семёрка, отчасти были задуманы, чтобы решать проблемы вне рамок законов и молчаливых договорённостей, — продолжила я, поставив чашку на стол. — Но… ты сама знаешь, КАК реализовали эту вроде бы здравую идею. Особенно у нас, в Отряде. Я попыталась это выправить (не буду говорить как), — посмотревшая на сестру Акаме, услышав в её словах звуки режущей плоть окровавленной стали и дикие крики подвергнутых пыткам жертв, и сама не захотела уточнять. — Даже что-то получилось: моя группа неплохо сработала на юге и на северо-востоке. Но ситуацию в целом это не очень изменило. Слишком поздно. Даже работай Отряд и Семёрка с самого начала, как нужно, а не бегай по поручениям всяких заигравшихся в интриги личностей, вряд ли обстановка сильно поменялась бы. Генсэй говорит, что уже лет десять, а то и пятнадцать, как стало поздно. Слишком всё запуталось уже тогда — любое решение ущемляло интересы одной из групп. Смерть прошлого Императора и последующие события лишь всё усугубили. Так что Онест не главный виновник всех бед, а просто живое воплощение сложившейся ситуации. Ну и самый крупный игрок. Но расширенных полномочий ему не видать просто в силу того, что он — не Император и любой его шаг, любое решение моментально вязнет в паутине сопротивления, когда явного, а когда и скрытого.

Старый Мастер, который, естественно, вполне ясно слышал нашу с сестрой беседу, даже отвлёкся от разговора с учеником, сначала нахмурившись — Онеста, Кокэя, Сайкю и прочих входящих в премьерскую фракцию он заслуженно не любил — а потом согласно кивнув. Собственные комментарии миньон, впрочем, добавлять не стал. Да и открывшему было рот Булату — тоже не позволил, дав знак не перебивать.

— Сейчас есть шанс только уменьшить количество точек напряжённости и сократить число будущих жертв, — продолжила я, чувствуя интерес не только со стороны сестры, но и от парочки вояк. — Остановить лавину не получится. Да, мне очень хочется предотвратить гражданскую войну и подтолкнуть Империю в созидательное русло. Но увы — этого не получилось бы, даже будь я равна по силам Эсдес, а по влиянию — главе разведки. Необъявленная война уже идёт, пусть пока она переходит в активную фазу только на окраинах. Такие дела, — с мрачноватой усмешкой развожу руками.

— Наше Движение Освобождения тоже борется против угнетения простого народа! Революция свергла не одного лорда, который издевался над людьми и забирал у них последнюю монету, и устранила множество коррумпированных чиновников! И мы тоже выступаем против развязываемых имперской верхушкой войн! Поэтому я думаю, что ты… — начала было Акаме агитировать меня за объединение усилий, читай — вступление в РА на правах очередной разменной фигуры — но оказалась перебита до того, как успела закончить свою мысль.

— А вот здесь ты, сестрёнка, ошибаешься, — качаю поднятым вверх указательным пальцем. — Региональные элиты, проигравшие внутреннюю борьбу дворяне и воители, а также магнаты из тех, которым не нравится концерн Онеста — хотят власти и ресурсов. Именно они составляют верхушку РА и финансируют вашу борьбу. И именно они указывают на «плохих» лордов и чиновников, подлежащих ликвидации. Не могу сказать, что вы убираете хороших людей, многих я бы и сама с удовольствием прирезала. Проблема в том, что на их место встают такие же уроды, только отстаивающие интересы уже иной группировки. В спокойной обстановке «молодых и голодных волков» разотрёт любой из крупных игроков. А учитывая, что относительная сытость с безопасностью лишат их поддержки надеющихся на позитивные перемены низов, то «ниспровергатели прогнившей верхушки» — самые ярые сторонники хаоса.

«И, если так подумать, я тоже в их числе, — с долей самокритики добавляю мысленно. — Если бы не хаос и отчаянные интриги всех против всех, одну маленькую убийцу и её скромную тайную организацию давно уже вычислили, прижали к ногтю и раздавили. Ну, или поглотили, что немногим лучше».

Видя, что Акаме чуть нахмурила лоб и смежила веки, а линия её губ напряглась, обозначая готовность возразить и возможно обвинить меня в предвзятости, вскидываю руку в останавливающем жесте.