Из Тьмы (Арка 5) полностью

— Сши! Сши! Сшии! Сшс-с!!! — махала хвостом перелинявшая в белоснежно-белый цвет гидра.

— Ну и ну, кто это тебя покрасил? — с улыбкой хмыкнула я.

— Сшс-с!!! — прошипела Печенька и пустила по шкуре волну цветовых разводов.

— Красиво. Понятно, с новыми возможностями осваиваешься, значит. Молодец. И цвет тебе идёт, настоящая Принцесса Печенька, хех, — гидра приосанилась. — А место у источника, получается, заняла Раух? — риторически спрашиваю, коснувшись духовной связи.

— Сша, — ответила питомица, чьё шипение в этот раз подозрительно напомнило попытку изобразить человеческую речь.

Ну да. Она умеет понимать сказанное вслух и вполне разумна (что подтверждает хотя бы то, как Печенька поделилась источником с птичкой: для движимого чистыми инстинктами существа — неслыханное дело). Так почему бы, обретя метаморфизм, не попытаться поиграть с голосовыми связками? Хотя для посторонних говорящая гидра будет перебором. А уж если она научится «так же, как большая-злая-страшная, превращаться в маленькую-страшную-злую»…

Но последнее вряд ли. Во всяком случае, не раньше, чем питомица освоит вершины метаморфизма и научится работать с пространственным карманом для размещения "лишней" плоти.

Пусть лучше сначала чешую, щитки и бронекапсулы для нежных органов отрастит. И гирьку на хвосте. Или ядовитое жало? И… стоп. А она сможет вырастить на коже ядовитые железы и травить сам воздух вокруг себя, как та гидра из воспоминаний предка?

С ядовитыми железами как таковыми вообще стоит поиграть с особым вниманием. Духовная кислота и контактный яд — это неплохо; но ведь есть ещё и летучие соединения. Та же фосфорсодержащая органика очень хороша для массового уничтожения живой силы противника, а уж если придать этой прелести духовную составляющую... алхимический ви-икс или зарин, хи-хикс! Ну, или, для эстетов, кожно-нарывной иприт, хотя последний — это уже хлорорганика.

Тряхнув головой, я выгнала оттуда тараканов в костюмах химзащиты и противогазах, мысленно пообещав проверить эти и иные идеи позже. В паре с тем же Паулем работать с ядом и производящими его железами будет куда удобнее и продуктивнее. А сейчас у нас с Печенькой найдутся и иные задачи.

— Кстати, подарки для тебя ещё не закончились, — произношу вслух. — Сейчас разведу костёр и перекушу, а после мы вместе пойдём кошмарить и подчинять пробуждённого Хрустика. Ну как, ты счастлива? — и весёлой улыбкой спрашиваю свою белоснежную трёхглавую модницу.

— Сшас-с-с-и! — радостно выдохнула гидра сразу тремя глотками.

Нет, всё же когда она пытается говорить, это создаёт жутковатый эффект. Хотя определённого шарма это прожору не лишает.

Спустя ещё часа полтора — я специально не торопилась, давая время сидящей на источнике птичке — умывшись растопленным снегом и неплохо позавтракав промариновавшимся за ночь и поджаренным на углях мясом бывшего хозяина аномалии, призываю членистоногого тупицу и упрямца, то бишь Хрустика. Пора этому таракану-переростку окончательно встать на путь служения разумному, доброму, вечному!

Мне.

Также рядом появился Камуи. Он пусть и непробуждённый, но достаточно сильный обладатель тейгу, поэтому вместе с Раух всё равно сможет оказать нам с Печенькой поддержку, выступив чем-то вроде резонатора, усиливающего общий сигнал. Птичка же пусть и вполне себе пробуждена, и подчинена, для осознанных действий в связке со мной всё же глуповата.

В отличие от гидры, да.

Настроив связь с помощниками, я стала постепенно наращивать синхронизацию с Яцуфусой, дабы получить начальный резонанс с заключённым там демоном. Теперь частично распространяем этот резонанс на Печеньку, а потом и Камуи с Раух, что для не слишком взыскательного стороннего наблюдателя превращает нашу сборную солянку (я, монстры, Камуи, сущность, запертая в Адаусу и архидемон в Яцу) в единую сущность во многих телах, калибруем эмоциональный настрой и, наконец, пробуждаем нашу цель.

«Подчинись!» — ударил по сознанию многоножки объединённый посыл «единой во многих лицах могущественной и злой твари».

Эффект… был. Совокупное давление, после того как я обрела несколько больше возможностей, а Печенька и вовсе перешла на формально равный с Хрустиком ранг, оказалось заметно мощнее его сопротивления. Другое дело, что этот поганец, даже уступая, продолжал огрызаться, рассматривая подчинение, словно смерть. Концепция стаи для одиночного хищника, не блистающего остротой разума, оставалась непонятна, а подчинение представлялось чем-то вроде становления постепенно слабеющим, угнетаемым запасом пищи на чёрный день.

Знакомая позиция. У демонов так частенько и случалось. Что, впрочем, не мешало высшим включать в свою свиту вполне разумных особей: вероятная смерть потом — это лучше, чем гарантированная крайне болезненная смерть сейчас. И да, болевое воздействие тоже оказывалось; но к такому, как Хрустик — даже истинный мастер боли из Пекла не сразу найдёт подход.

Даже стимуляцию духовных оболочек практически игнорирует, гад!