Из Тьмы (Арка 5) полностью

— Понимаю ваше недоверие: силы Севера уступают вашим. Я поставил под ружьё почти десять миллионов человек, но немногие из них имеют достойное снаряжение и навыки. Среди них много крестьян и городских бродяг, не сумевших заплатить военный налог деньгами… Настоящих воинов, тем более воителей, гораздо меньше. И у каждого огромный потенциал для роста в чинах. Империя ослабла, но даже так её сил больше, Юг — свидетель. Но уничтожит её не Север… не только он. Ваше прогнившее государство начнут рвать изнутри и со всех сторон. Стоит только этим робким — до поры — душам почуять кровь мирового угнетателя, пролившуюся после первых поражений, увидеть его слабость и поверить в неё, как они тут же набросятся со всех сторон. Присоединяйтесь к нам! Вы хороший офицер — а у нас, в отличие от Империи, ценят людей за их навыки. Никто из тех, кто служит мне верно, еще об этом не пожалел. И когда всё это закончится, вы получите награду по заслугам. Кто знает — может быть, именно вам суждено вернуть своему роду майорат, некогда отобранный имперской властью в обход собственных законов? Выбор за вами.

Генерал не думал над ответом долго:

— Мой отец — пьяница, наркоман, кутила и дебошир, он с детства вращается в центре непрекращающихся скандалов, — не обращая внимания на вновь закровившие губы, криво усмехнулся Кель. — Из-за этого ему в конце концов и запретили появляться в Столице. И именно это когда-то довело мою мать до мозгового кровоизлияния. А наше ленное владение этот человеческий отброс сам распродал и проиграл по кусочкам, лишившись оставшегося огрызка, когда устроил скандал во время одного из Императорских приёмов. Моя младшая сестра — падшая женщина, которая, ещё будучи юницей, пыталась соблазнить меня и несколько раз спала с отцом. Её муж состоял в тайном обществе, практиковавшем человеческие жертвоприношения, каннибализм, изнасилования детей и прочую грязь. Моя карьера не блистает. Но, говоря прямо, я большего и не заслуживаю. Я гонял мародёров, разбойников и шпионов, приводил к покорности восставшие селения, охотился и убивал монстров. Слабых. Но если говорить о настоящих сражениях с равным или превосходящим врагом, то этот бой — первый для меня. Первый и последний.

Офицер ненадолго замолчал, задумчиво глядя вдаль и покачиваясь вперёд-назад то ли из-за нервов, то ли в связи с повреждением черепной кости и укрытых за ней мозгов.

— Рано вы меня записали в ряды озлобленных на Империю лишенцев, рано, — продолжил он спустя десяток секунд молчания. — Я и мои родные получили свое по справедливости. Касаемо Империи… Если не ошибаюсь, то площадь моей страны раз в пять больше вашей, а по населению превосходит вообще раз в десять. Даже если против нас ополчится весь остальной мир — в худшем случае силы будут равны. Я не спорю с вашими заявлениями: да, у нас действительно много проблем. Но Империя не только загнивала, она также не раз очищалась от грязи. Предатели, перешедшие на вашу сторону — это и есть та самая грязь. А я не хочу быть ею. Я — дворянин. Я давал присягу. Так что мой ответ — нет. Причины вы слышали.

Сейка улыбнулся, сдерживая себя от аплодисментов: выступление генерала разбитой армии обречённой страны его позабавило.

— Браво! Вы умны, храбры, а кроме того — имеете честь! Но… вы же понимаете, на что себя обрекаете, отказавшись от моего предложения?

— Нет. Знаете, никогда не интересовался. У вас вешают, распинают, сажают на кол, варят в масле? Или ваши палачи меня удивят? — усмешка Келя превратилась в улыбку откровенно замордованного жизнью человека, которому объявили, что скоро это всё закончится.

— Мои палачи те ещё затейники, — покивал принц. — Они способны удивить самого взыскательного клиента.

Принц обратил внимание на подбежавшего к ним посыльного, который молчаливо застыл рядом, не решаясь перебивать разговор повелителя, но и не пытаясь просто вручить послание одному из адъютантов. Явно что-то важное, но не предельно срочное. Высокородный завоеватель — по своей версии освободитель — лениво шевельнул рукой, показывая, что заметил вестового.

— …Но в этот раз они останутся без работы, закончил решивший закруглиться Сейка. — Я считаю, что таких, как вы, стоит беречь, генерал. Верность — это редкий и ценный товар, а в сочетании с умом — и вовсе исключительный. Поэтому я наглядно вам покажу, что то, чему вы присягали, более не существует. А после этого мы снова встретимся и вернемся к этому разговору. Если вы вдруг перемените свое мнение раньше — дайте знать охране.

Сейка указал на генерала:

— Он — мой личный гость. Ограниченный в передвижениях. Создайте ему условия: мытьё, еда, лечение, одежда. И надёжная охрана. Генерал — неглупый человек и понимает, что из лагеря ему не уйти, но не стоит вводить его в искушение, — закончив говорить, принц Северного королевства проводил взглядом фигуру имперского аристократа.