Я повиновалась. В темноте ощущая его жаркое дыхание на своих губах и затем губах моей киски, я млела и улетала куда-то далеко. Ничего не скажешь, поэт был очень искусным любовником. Я решила, что мне все равно делю ли я его с другими, какое мне до этого дело. Он ведь не мой парень и ничего мне не обещал. А отказаться от такого наслаждения я не могла, пусть даже если немного продолжала его ревновать.
Я бегала к нему почти каждую ночь, иногда чуть ли не сталкиваясь в дверях с другими женщинами, тех, кого он осчастливил… К тому же я рисковала тем, что, ходя так поздно, могла снова встретить какого-нибудь насильника. Но меня это не останавливало. Поэт говорил мне, что я могу остаться у него, но я не могла. Конечно, днем мне очень хотелось спать и я клевала носом, помогая тетушке в прачечной. Хорошо, что тетя брала всю тяжелую работу на себя.
Однажды тетя заметила, что я вернулась очень поздно. Она посоветовала мне быть более осторожной. Хильда надеялась, что я не наделаю глупостей, как ее сестра. Я изобразила невинное личико, мне не хотелось огорчать такую добрую и любящую меня тетушку.
Иногда по вечерам я виделась с Вильямом. Я расспрашивала о его жизни и чем он занимается. С его слов я поняла, что он ученик лекаря-алхимика Корнелиуса, который благодаря только ему одному известным рецептам настоек в многочисленных склянках и флакончиках, спас от тяжких недугов и болезней многих людей, в том числе и очень знатных. Свои секреты Корнелиус не спешил выдавать даже Вильяму, его единственному ученику. Вильям оказался упорным и терпеливым, и проявлял хорошие способности к обучению, он аккуратно записывал рецепты в тетрадку. Часто Корнелиус не разрешал этого делать, боясь, что записи могут выкрасть и разузнать секреты приготовления зелья, над которыми он кропотливо работал годами. Корнелиус учил Вильяма запоминать по памяти.
Как-то раз Корнелиус позвал Вильяма, когда мы стояли и болтали у его дома.
– Вильям, – крикнул он, – мне нужна твоя помощь! Нужно помыть склянки.
– Я тоже могу помочь, – предложила я.
Мне было любопытно хоть одним глазком посмотреть на лабораторию, о которой мне много рассказывал мой друг.
– Только не разбейте ничего, – заворчал лекарь.
Так я очутилась в доме алхимика. «Может у него найдется волшебная формула для моего возвращения?» – подумала я, но опять отложила эту идею на «потом».
На первом этаже дома в большом зале, в самом центре стоял огромный стол с баночками, колбочками, ретортами, и всяким хламом. Для чего все это служило я не представляла. Стоял странный запах, определенно отличный от уличного.
