Поспешно Небольсин отправил и вагон с английским имуществом: от консула Холла - консулу Тикстону. Все в порядке, не придраться.
* * *
Он остался совсем один. И - никого. Ни души...
"Куда деть себя? Пойду в кабак..."
Выпив на станции рому, Небольсин нечаянно вспомнил:
- "Распахнется окровавленный занавес этой кошмарной трагедии мира, и самые красивые женщины выйдут навстречу нам..."
Незнакомый пьяница оторвал голову от липкой клеенки.
- Сударь, - сказал, - а нельзя ли точнее?
- Можно и точнее: путь на Голгофу с крестом очень труден. Но зато хорошо сесть на задницу и скатиться вниз. Вы согласны?
- Вполне, - откликнулся пьяница.
- Но я, - сказал Небольсин, - не желаю катиться вниз. Эй, маэстро, позвал он калеку-лакея, - еще стаканчик такого же... Тени окружают меня. Тени людей, когда-то живших. Тени людей, живущих рядом. Тень скалы и тень дерева... Тень креста, который мне суждено вынести. Не бойтесь, я не споткнусь. Я не упаду...
Он дал себе слово: никогда не вспоминать о Ядвиге, которую качают и баюкают сейчас на глубине темные зеленые воды. "Была ли ты, Ядвига?" спрашивал он себя.
- Нет, Ядвига, тебя никогда не было. Но... Прости меня, Ядвига, если только ты была: ведь я оказался прав - нельзя доверять свою жизнь слабым шлюпкам. Вот я, например (ты видишь меня, Ядвига?), я остаюсь на палубе. Пока на корабле...
Как его шатало! Как его шатало!
Глава одиннадцатая
- Ты, случайно, его не видел? - спросил Спиридонов. Павел Безменов еще раз оглядел дымный зал:
- Да нет, откуда же? Надо поспрашивать... Вокзальный ресторан в Петрозаводске - скопище бродяг, убийц, авантюристов, подонков, белогвардейцев и беженцев (уже наполовину эмигрантов). Еды в ресторане не получишь. Но не за этим сюда и ходят. Пьют из-под полы самогонку, стучат по краю стола жесткими воблами. Дамские пальчики, все в кольцах и перстнях, выковыривают из пуза тараньки лакомство - пряную икру. Повсюду хохот, визг, пьяные поцелуи (иногда - выстрелы). Мимо чекиста прошмыгнул в ресторан Буланов.
- Начальство! - окликнул его Спиридонов. - Вы не видели товарища Процаренуса? Чрезвычайного комиссара из Питера?
Буланов в растерянности остановился:
- Да, кажется, вон там сидят... какие-то приехали!
- Пойдем, - сказал чекист Безменову.
Крутясь, пробирались между столиками. И вот остановились возле элегантного господина в люстриновом пиджаке; отвороты лацканов, словно у лакея, были сделаны из черной замши. Краешки манжет выглядывали из-под рукавов. На отставленном в сторону волосатом мизинце краснел рубин в старомодном перстне. Усики, острый подбородок, блеклые глаза... А вокруг этого господина расположились франтоватые молодые люди в мундирах и френчах, но без погон. Спиридонову очень хотелось вынуть маузер и арестовать всю эту компанию: для проверки документов.
- Прошу прощения, - сказал он, поправив кобуру на поясе. - Не вы ли будете товарищем Процаренусом?
- Да, я. Чрезвычайный комиссар по мурманским делам. Спиридонов подозрительно глянул на молодых людей.
- Это мои адъютанты, - сказал Процаренус. - И еще на путях стоит шесть вагонов со штабом и канцелярией. Прошу обеспечить охрану. Если что случится, вам будет плохо... Может, сядете?
- Спасибо. Когда можно переговорить?
- Так говорите.
Иван Дмитриевич спросил прямо:
- Вы, товарищ комиссар, помимо вагонов с канцелярией, привезли сюда что-либо существенное?
- А что вы понимаете, Спиридонов, под существенным?
- Бойцов... оружие! Помощь... Нам предстоит драться!
- Затем и прислан, - резко ответил Процаренус, - чтобы оказать вам помощь! Но не штыками. Воевать, Спиридонов, погодите. Если вы осмелитесь вызвать конфликт, ваша голова первая покатится под откос. Может, все-таки сядете?
Адъютанты подвинулись. Спиридонов нехотя сел.
- Что там, на Мурмане? - спросил Процаренус, потянув себя за галстук-бабочку. - Холодно? Как нам одеваться?
- Там... плохо, - сказал Спиридонов и снова с подозрением оглядел незавидное окружение Процаренуса.
Тогда Процаренус заметил ему - с вызовом:
- Вы не на моих адъютантов смотрите, а глядите правде в глаза... Я вас спрашиваю: что на Мурмане? Какова обстановка?
- На Мурмане есть все, кроме большевиков. Я всегда смотрю правде в глаза, товарищ Процаренус!
- А как это могло случиться? - спросил Процаренус.
Спиридонов глянул на Безменова, и тот подтвердил:
- Нету большевиков на Мурмане...
- А как это могло случиться? - спросил Процаренус и кивнул на своих адъютантов: - Эти люди твердо стоят на советской платформе, а потому можете быть вполне откровенны...
Спиридонов рассказал, как было дело.
- Очень просто: самые сознательные выехали в Петроград, где, как им казалось, они будут нужнее. Менее сознательные разбрелись кто куда. Власть же захватили эсеры и авантюристы. А теперь они эту власть передоверили англичанам и белогвардейцам... Так что, я считаю, положение на Мурмане катастрофическое.
- А это кто такой с вами? - спросил Процаренус о Безменове.
- Прораб с Мурманской дистанции.
- С Мурманской? А чего он здесь?
- Я бежал... - сумрачно пояснил Безменов, стоя за стульями.
- Отчего бежали? - повернулся к нему Процаренус.
