Мокрая, добрела до остановки. А там – ни одного человека. Я постояла-постояла под навесом… И транспорт не идет ни в одну, ни в другую сторону. Ну, только меня могло так угораздить. Что же у них случилось? А может, вообще авария где-то. Ужас какой-то.
А до другой остановки, откуда я точно уеду домой, минут десять пешком. Хотя если бегом… говорят, если бегом, промокнешь меньше. Эх, о чем я раньше думала! Мокрая уже вся… и тушь, наверное, потекла.
Платье так противно липло к телу, а волосы… Они от природы у меня светлые. Не совсем блондинка, но все же. И глаза голубые – классический вариант. Только на удивление, совсем не дура. Даже наоборот. Хотя сегодняшнее утро слегка поколебало мою уверенность.
Ну, почему все так уверены, что ум и светлый цвет волос – понятие несовместимое? Мир сильно изменился за последнее столетие, но этот идиотский предрассудок! Если блондинка, значит, дурочка. В конце концов, у всех правил есть исключения… Я – одно из них, блондинка-умница.
Наверное, именно поэтому я до сих пор не замужем.
А троллейбуса-то все нет.
Делать нечего, не стоять же на этой остановке до утра. И я пошла по улице. Зрелище явно было потрясающим.
А все идут в куртках, под зонтиками. Смотрят, оглядываются, как на диковинку. И никто не горит желанием помочь. Вот оно – хваленое человеколюбие. Тоже мне, люди-братья, которые должны помогать друг другу.
– Ой, – я пискнула самым блондинистым голосом. Поскользнулась. Тут же раздался противный хруст. Каблук сломался.
Ну конечно! Ремешок, что удерживал подобие босоножка на ноге, лопнул. Хорошо еще, что каблук пострадал, а не щиколотка. Я стояла и думала, что вот она – ожившая реклама, «не дай себе засохнуть и найди свежее решение». Только смысла отламывать второй каблук не было. Все равно носить эту пару дальше невозможно было бы. Рыночная обувь – на один месяц. Эти и месяца не прослужили. Да ну их…
Я стояла посреди улицы, в одном босоножке, второй держала в руке. На мгновенье мне показалось, что дождь будет идти вечно и мне из него никогда не выбраться.
Для полноты ощущений мне не хватало лишь, чтоб меня окатила с ног до головы одна из проезжавших мимо машин.
Понятное дело, это и произошло.
Могу поспорить, что водитель сделал это специально. А вода была такая грязная, такая холодная!.. Дыхание перехватило.
Это было последней каплей в чаше моего терпения. Вернее, последним водопадом.
Все, с меня хватит. Хуже уже не будет.
Дурить – так по полной, а подхватывать воспаление – так с музыкой. С этой мыслью я сняла второй босоножек и выбросила оба в мусорку.
И, отбросив назад мокрые волосы, гордо расправив плечи, я пошла босиком по лужам грациозной походкой танцовщицы.
Почему именно так? Да потому, что асфальт очень скользкий, уж и не знаю, почему. Но сесть в лужу в прямом смысле слова… это слишком. Даже для меня. Даже сегодня.
Мне навстречу шли женщина и маленькая девочка.
Девочка тянула мать за рукав.
Малышка приподняла зонтик-купол и наши глаза на мгновенье встретились. А глазищи у нее огромные, карие, такие чистые и удивленные, какие бывают только у маленьких детей. Когда-то и я была такой… когда жизнь была как шелк и не царапала грубой изнанкой.
– Мам, мам, смотри, какая тетя!..
– Неприлично так рассматривать прохожих, – укорила ее мать.
– Мама, мама, но она… Мама, ну посмотри же. Это же она! Она!
– Ну кто она? – устало отозвалась мать.
– Она – Русалочка! Точно – Русалочка! Я узнала ее!
Я, не удержавшись, улыбнулась. На душе стало сразу как-то теплее.
Да уж, наверное, моя персона являла собой любопытное зрелище: мокрые спутанные волосы, потекшая косметика, прилипшее платье и… босая… ни дать ни взять – русалочка.
Это ж надо. Русалочка. Только принца мне не хватает.
Я неожиданно повеселела. Дождь рано или поздно закончится, точно так же как и я рано или поздно доберусь домой. Выпью чашку горячего чаю, нет, лучше две, поем впервые за день, как человек. Потом укутаюсь в одеяло и буду отогреваться.
Так я дошла до остановки. Над ней, к счастью, был навес. Под ним скучали несколько человек. Да, несомненно, в такую погоду люди дома сидят – телевизор смотрят, в Интернете что-нибудь ищут.
Теперь я поняла, что замерзла окончательно.
Уж простуды мне точно не избежать. Чай. Горячий чай, с ложечкой коньяка – вот что меня может спасти. Все, что мне нужно в этой жизни – большая чашка горячего чая.
– Ап-чхи!
«Здравствуй, простуда», – подумала я.
Вдруг мне на плечи опустилось что-то теплое. Мокрые плечи словно укрыло мягким уютным пледом.
Рядом со мной стоял самый прекрасный на свете мужчина. Я узнала его – это был Принц. Глаза у него были добрые, синие-синие. Пришел ли он из сказки? Не знаю, но в тот момент я подумала, что они, сказочные принцы – именно такие.
– Вы очень замерзли, – скорее утвердительно, чем вопросительно сказал он. Голос у него был уверенный, и очень… теплый, что ли.
Я смотрела на него и не знала, что сказать. Он смотрел на меня. И вдруг улыбнулся.
– Как вас зовут?
Я улыбнулась и ответила:
– Русалочка.