И тем не менее политики, признающие лишь одну тактику по отношению к советской власти -- революционную и только революционную, не перестают называть тактику членов Комитета "соглашательством", прибавляя иногда -- для усиления эффекта -- эпитет "жалкое". Жалкое соглашательство... Оглядываясь назад, проверяя мысленно все факты, все поступки членов Комитета, я никак не могу отыскать в них именно этой черты -- соглашательства. И как бы ни была плачевна эта попытка честного соглашения с властью для определенной практической работы, -- таким попыткам суждено повторяться... Фашистская власть, желающая править страной путем "парламента без оппозиции", коммунистическая власть, правящая путем законопослушных советов, не могут, -- ни та, ни другая, -- долго удержаться на этом принципе молчалинства... Подавляя все и всякие проявления чуждых фашизму и коммунизму элементов, -- они нарываются в конце концов на оппозицию в собственной среде. Природа государства не терпит стирания различий, ибо именно в этих различиях -- жизнь народа и его движение вперед. Вот почему не может быть продолжительным управление страной путем неограниченного самовластия. Но не может быть и революция единоспасительным средством приспособления власти к воле населения. "Честное соглашение" или -- на европейском языке -- конституция, проведенная во всех областях жизни, -- от крупных до мельчайших, -- и после фашистско-коммунистических опытов единственным принципом, истинность которого остается непоколебленной. В борьбе за этот принцип честного соглашения будут падать и отдельные люди, и группы, и целые поколения борцов. И тем не менее, снова и снова будут рождаться "соглашатели", взывающие к прекращению гражданской войны -- во имя культуры и интересов народа. Какая власть осуществит это соглашение, та и будет властью нового государства российского, покончившего с самовластными навыками прошлого. Говорят, определенно, что к такому честному соглашению абсолютно неспособна советская власть. Опыт конституции в малом масштабе -- Комитетской -- действительно показал неспособность власти на честное выполнение договора. Не следует, однако, забывать, что самый договор этот, произведший тогда такую сенсацию, -- был вынужден обстоятельствами и прежде всего -- паникой, охватившей власть... Конституции вообще редко даются добровольно, а тем более в России, классической стране деспотизма. Но именно в этой стране, привыкшей и свергать власть только силой и править только силой, особенно важна пропаганда конституционных идей, -- пропаганда словом и делом, -- а главное -- наличием активных сил, не боящихся компромиссов или порчи своих белых одежд... И только тогда, когда самими защитниками свободы идеи конституции не будут считаться "маниловщиной", -- тогда только проникнут они и в широкие массы народа и в них именно найдут защиту. Теперь этого еще нет...
1 Луначарский А. В. Об интеллигенции. М., 1923.
2 Там же. С. 19.
3 Покровский M. H. Кающаяся интеллигенция // Интеллигенция и революция: сборник статей. С. 83.
4 Красный Архив, 1927. Т. 4.
5 "Соглашателями" Покровский называет правых эсеров, стоявших в то время за конструкцию власти путем соглашения всех социалистических элементов.
6 Кажется, если память не изменяет мне, после Н. М. Кишкина и С. Н. Прокоповича, Патриарха посетил также А. М. Горький с просьбой ускорить обращение по радио к Архиепископу Кентерберийскому.
7 Комитетом было послано в Европу и Америку по радио следующее воззвание: описание ужасов голода и далее: "По получении от иностранных держав разрешения на въезд за границу, делегация Комитета, уже получившая право выезда из России, немедленно выедет и даст все разъяснения о степени нужды и неотложности помощи, организует прием пожертвований и отправку их по назначению, согласно инструкциям, которые будут вручены ей Комитетом. С глубокою верою в силу святого дела человеколюбия, Комитет обращается к народам Европы и Америки и к их правительствам с призывом к братской помощи русскому народу, не сомневаясь, что чувства гуманности, присущие культурным нациям, вызовут у них дружный отклик на вопль смерти и подготовит к приезду делегации благоприятную почву для скорого выполнения возложенной на нее задачи".
8 Кооператора Д. С. Коробова.
9 Не могу не вспомнить характерный инцидент, связанный с именем С. А. Бенкендорфа. Когда делегация получила уже иностранные визы, он виз еще не имел: его имя было сообщено Англии позднее. Но задолго до предполагаемого отъезда делегации Годжсон пригласил некоторых членов делегации на five o'clock Tea. В квартире английской торговой делегации было человек 19-20 англичан и несколько русских. Вся квартира, огромный стол, уставленный яствами, производили странное впечатление: в тогдашней голодной Москве это был, вероятно, единственный оазис, где люди жили со всеми удобствами "буржуазной" Европы... Мой муж просит Годжсона ускорить получение визы для С. А. Бенкендорфа.
