Где меня ждал еще один сюрприз: на пороге моего дома я увидел старика Тобиаса. Он переминался с ноги на ногу, еще и без охраны или свиты из пары десятков моров. Если бы я не знал, что Тобиас являлся одним из сильнейших существ на этой планете, то решил бы, что передо мной одинокий старик. Что он тут забыл? Старейшины никогда не покидают остров, это слишком опасно.
Последний раз один из Совета выбрался в большой мир в 1941 году, и это плохо закончилось: погибли сотни тысяч людей и множество моров. Они попытались изменить ход событий, но сделали только хуже. Их ошибки, да, собственно говоря, и мои тоже не давали мне возможности открыть Рейчел полную правду о видении. Это всегда приводит к ужасающим последствиям. Я ее предупредил, сделал так, чтобы Тони не было в городе всю зиму. Ведь в видении я наблюдал холод, гололед и замерзшую реку, в которую на полной скорости летела машина.
Забрав из машины папку, которую мне передал Бенджамин, я отправился в сторону дома. Блеклый взгляд Тобиаса следил за каждым моим шагом. Скорее всего, мор уже знал, что я сейчас скажу и как отреагирую на его появление. Тобиас видел будущее лучше меня. В его венах текла чистая кровь, которая открывала ему куда больше возможностей, чем обычным морам и тем более – побочным. О людях я вообще молчу.
– Чем обязан такой чести? – спросил я, опустив приветствие.
Он молча протянул мне небольшую коробку и сказал:
– После моей смерти ты должен это открыть… Но не раньше.
Я смотрел на Тобиаса и удивлялся его наглости. Он солгал мне и думает, что я стану делать то, что он скажет? Именно Тобиас заставил меня поверить, что Рейчел сможет освободить Лорел из-под гнета Бенджамина. Я так долго охотился на свидетелей преступлений Тони, делал все, что говорил Тобиас, но это не дало результата, только разочарование и новый контракт с Бенджамином Алленом.
– Вы отстранили меня от служения Совету, – напомнил ему я. – С чего ты взял, что я буду делать то, что ты говоришь?
А ведь старейшины действительно считали, что для таких, как я, побочных детей служение Совету – это высшая награда, а отлучение – наказание, хуже которого не придумать. Ну не идиоты ли?
– Потому что так случится, – спокойно сказал Тобиас.
– Ты уже один раз мне солгал. И я должен поверить, что сейчас это не очередной обман?
– Я не лгал.
Тобиас начинал меня злить.
– Ты сказал, что свидетельница поможет и я освобожу Лорел, – напомнил я.
– Да. Так и есть.
– Но этого не произошло.
– Я не говорил, что это произойдет благодаря Совету или сразу после его собрания. Ты, как никто другой, понимаешь, что я не могу открыть тебе всего, что вижу. Могу выдавать только крохи, которые приведут механизм в действие.
Это я знал, но знание не помогало чувствовать себя меньшим дураком, ведь я поверил тому, кому на меня совершенно плевать.
– И чем мне поможет свидетель, которому суждено умереть? – спросил я и внутренне поморщился от этих слов.
– Это ты выяснишь позже. Я не могу сказать. – Тобиас замолчал и посмотрел на коробку, которую принес с собой. – Здесь ты найдешь куда больше ответов, чем предполагаешь.
Он снова протянул коробку, и я взял ее. Дело не в том, что я поверил его словам, вовсе нет. Мне нужно было, чтобы старик как можно быстрее убрался в свою конуру и не мешал мне выполнять работу. В списке, который я получил от Бенджамина, значилось тринадцать имен, а мне еще нужно найти этих людей и моров.
– Только после моей смерти, – повторил старик, кивнув на коробку.
– Я понял.
Взгляд Тобиаса стал печальным, он посмотрел на меня тяжелым взглядом и, положив руку на сердце, сказал:
– Я тебе не враг.
– Что-то еще? – спросил я. – У меня дела.
– Нет, я сказал все, что хотел.
Я кивнул Тобиасу и вошел в дом, оставив старика на пороге. Чертовы моры с их законами. В качестве наказания меня отстранили от служения Совету и запретили появляться на острове следующие восемьдесят четыре года. То есть даже мои останки не должны посещать остров. Эти напыщенные идиоты действительно считали это наказанием, я же считал это благословением. Осталось выполнить обещание Бенджамину, и все, через год я обрету свободу и оборву с морами все связи. Останется только мое обещание вытащить Лорел.
В голове всплыл образ мамы, сидящей в кресле и смотрящей вдаль. Вот кто никогда не знал свободы: всю свою жизнь она провела в заточении, наедине с тираном. Но я найду решение, я спасу ее.
Первую неделю я собирал информацию по списку, который дал мне Аллен. Три человека и десять моров. И каждого из них я должен был отправить на тот свет. Возможно, среди них были хорошие люди, которые помогали сиротам и старикам. А кто-то мог оказаться и конченым ублюдком. Я никогда не вникал в подробности слишком сильно. Так или иначе, мне пришлось бы выполнить работу. Мне предстояло посетить множество мест в разных частях мира, и первым делом я отправился в Мексику. Там хотя бы было тепло.
