Из-за нас полностью

– Я никогда не претендовал на звание героя. Ты даже не представляешь, насколько я ужасен, но женщина, которая заперта наверху, – это единственное, что заставляет меня терпеть тебя в своей жизни. Ты думаешь, мне легко было смотреть на то, как растет ребенок от другого мужчины? Наблюдать из года в год, как ты меня ненавидишь? Но, поверь, я ненавидел тебя еще больше. Однако Тобиас сказал, что ты нужен. Он видел тебя в будущем. И если бы Лорел не убила твоего отца, я бы с большим удовольствием убил его сам! – Бенджамин встряхнул перед собой руками. – Этими самыми руками я бы свернул ему шею, но прежде он испытал бы такую боль, что молил бы меня о смерти!

Бенджамин замолчал. Он выровнял дыхание, и маска злости исчезла, но он еще не все сказал.

– Я любил ее. Всю жизнь я любил женщину, которая не отвечала мне взаимностью. Ты не представляешь, каково это. Любить женщину, которая как минимум раз в неделю пытается убить себя. Любить так, как она того не заслуживает. Все, что я делал в этой жизни, каждый мой шаг, каждое действие – только ради нее. Ради женщины, которой от меня ничего не нужно.

– Так отпусти ее, – сказал я.

– И это я тоже пытался сделать. Тебе лучше не знать, что совершала Лорел, когда меня не было рядом всего сутки.

– Папа говорит правду. – Тони вступил в разговор. А я и забыл, что он здесь. Я перевел на него взгляд и увидел неприкрытую ненависть, которая была направлена на меня. – После того как ты ушел три года назад, ее приступы стали случаться все чаще и чаще. Так что злодей здесь ты, а не мы.

Этот выродок бесил меня все больше и больше. Я не стал отвечать, – может, он и прав в том, что говорит, но я не знал и половины о своей матери. Вместо этого я обратился к Бенджамину.

– Какого черта он еще в городе? – спросил я. – Ты обещал…

– Я знаю, – сказал глава Алленов.

Тони подпрыгнул со стула и истерически закричал:

– Ты не можешь указывать отцу, что делать! Ты – побочный ребенок, который только портит нам жизнь.

– Тони… – попытался остановить его Бенджамин.

Но это было уже невозможно. Ненависть ко мне потоком хлестала из младшего Аллена. Возможно, он ненавидел меня даже сильнее, чем я ненавидел его.

– Ты – пятно на нашей родословной! Да как ты смеешь указывать мору, что ему делать?! Ты – ничтожество, которое должно было подохнуть вместе с сестричкой!

– Тони! Вон! С тобой я поговорю позже. И в последнее время именно ты пятнаешь нашу репутацию! – Голос Бенджамина громом прокатился по кабинету.

– Но, папа… – опешив, начал оправдываться Тони.

– Я сказал – вон!

Тони удалился, напоследок громко хлопнув дверью. Плевать на него. Картина в голове складывалась достаточно убедительная, но сложно в одно мгновение переключиться с того, во что верил всю свою жизнь. И все-таки рассказ Бенджамина не казался мне выдумкой, более того, я вообще не помню, чтобы он хоть раз мне солгал.

– Если ты хотел стереть из памяти Лорел то, что она сделала, зачем закопал ее мертворожденного ребенка у нее под окном? – спросил я.

У меня когда-то была сестра. По поводу ее потери я ничего не почувствовал.

– Лорел сама об этом попросила еще до того, как Тобиас поработал с ее памятью. И я пообещал ей. Но похороны – дело рук ее отца, я там не присутствовал. – Бенджамин обошел стол и опустился в свое кресло.

– Ты сказал, что ее нужно будет защищать от людей. Что это значит?

– Это слишком долгая история.

– Расскажи. Если действительно хочешь, чтобы я тебе поверил.

Какое-то время Бенджамин молчал. Он просто смотрел в пространство и, кажется, что-то вспоминал. Я не торопил его, старался разложить по полкам ранее полученную информацию.

– С давних пор в Совет входило восемь чистокровных моров. Они долго правили только морами, но со временем распространили свое влияние и на людей. Они сейчас везде. В разных странах, на разных континентах. Большинство из верхушки власти в тех или иных местах – это моры. Но им стало и этого мало. Бесспорно, моры – высшая стадия эволюции. Но старейшины перегнули палку и стали считать себя богами. И пятеро из Совета хотят открыть людям правду о нашем существовании.

Я слышал об этом, но никогда не относился серьезно к этой идее.

– Рано или поздно это все равно произойдет, – сказал я.

– Возможно. Но для них люди – это просто скот, который должен служить для удовлетворения нужд. И после того как они объявят о себе, начнется война, в которой, возможно, никто не выживет. Ни моры, ни побочные, ни люди.

Вполне может быть.

– При чем тут Лорел?

– Видишь ли, если тайна будет раскрыта, люди так или иначе узнают, что существует чистая кровь моров… и что она способна творить чудеса, – сказал Бенджамин.

– Например, исцелять?

– Да. Люди начнут вылавливать моров в попытке завладеть их кровью. Это приведет к войне, к хаосу и смертям. Моры возомнили себя бессмертными, но это далеко не так, а люди найдут способ дать отпор. Они не станут жить под гнетом тирании.

– И как ты хочешь это остановить?

Бенджамин обреченно покачал головой: