Из-за нас полностью

– Сэр, их нет. Но есть следы протектора. Свежие следы… думаю, их забрали, – отчитывался мор, а я чувствовал, как во мне поднимается волна невиданной ранее злости.

Мы обыскали каждое чертово здание в округе, но следов Рейчел и Джона не обнаружили. Их действительно забрали. И я даже примерно не знал куда.

Рейчел

Боже, как же у меня болела шея. Меня что, били дубиной или обливали кипятком? Не открывая глаз, я протянула руку и потрогала место, которое приносило наибольший дискомфорт.

Черт!

Я распахнула глаза и села. Я находилась в коробке. В огромной бетонной коробке. Кроме шеи, болел подбородок, содранная кожа саднила. Осмотревшись по сторонам, я поняла, что здесь нет ничего, только огромная лампа под потолком и металлическая решетчатая дверь в одной из стен. Вокруг копошилось множество людей. Джон, Джереми? Где они? Хотела бы я, чтобы кто-то из них оказался здесь? Лучше думать, что у них есть шанс.

Каждый раз, когда мне приходилось куда-то уходить без Адама, я чувствовала, что случится что-то плохое. Каждый проклятый раз я крутила в голове мысль, что больше его не увижу. Что кто-то из нас погибнет или пропадет без вести. Сейчас люди не подают в розыск: если человек не вернулся домой в течение недели, значит, он или умер, или стал рабом на ферме. Каждый раз мое нутро противилось, я не хотела разделяться с Адамом. И не надо было. Как показывала практика, нужно прислушиваться к своему внутреннему голосу, а не затыкать его, как назойливого собеседника.

Я вглядывалась в лица людей, что окружали меня. Кто-то лежал на полу – то ли без сознания, то ли спал. Кто-то ходил из стороны в сторону, некоторые забились по углам и, сжавшись в комочек, тихо молились. Что это вообще за место? Кажется, интуитивно я уже знала ответ, но старалась не произносить его вслух, ведь это сразу стало бы реальностью, а не моими домыслами.

Я нервничала, чувствовала, как каждая частичка тела напрягалась от непонимания происходящего. Я встала и начала рассматривать лица тех, кого не разглядела в первый раз. Не знаю, чего я больше хотела, найти знакомые лица или же убедиться, что их здесь нет.

Я медленно перемещалась вдоль стены, вглядываясь не только в мужчин, но и в женщин, но никого не узнавала. Когда я уже смирилась и решила, что оказалась в этом месте совершенно одна, взгляд уперся в неподвижно лежащее у противоположной стены тело. Очертания казались мне знакомыми, но я не видела лица. Я направилась к мужчине, расталкивая всех на своем пути. Я не знала, какие чувства испытывала, но я должна была увидеть лицо. Когда до лежащего оставалось не больше пары метров, я уже знала, что это Джон.

Я опустилась на корточки рядом с ним и слегка потрясла его за руку:

– Джон. Вставай.

Он поморщился и так же, как и я ранее, схватился рукой за шею. Когда нас схватили, то что-то вкололи, и я физически ощущала, как эта дрянь продолжала циркулировать в моей крови.

– Джон, ну же, – взмолилась я и толкнула его еще раз.

Он не приходил в себя. Я встала и еще раз обошла помещение в поисках Джереми, вглядываясь в лицо каждого несчастного, но брата здесь точно не было. Вернувшись к Джону, я снова опустилась на корточки и помогла ему сесть. Пока он протирал глаза и пытался проморгаться, я села рядом и притянула колени к груди. Джереми здесь нет. Значит, он мертв? Когда мы убегали от моров, он бежал последним. Машина вырулила на дорогу, и какой-то мор с помощью своей энергии произвел взрыв. Нас откинуло взрывной волной, но самый большой урон получил Джереми. Я видела, как он лежал без движения. Заботливая сестра хотела вернуться за Джереми, поднять его, потащить на себе, но испуганная сестра побежала так, что только пятки сверкали. Моры на машине не спрашивали у нас, хотим ли мы сдаться. Я и Джон просто бежали. В тот момент я молилась лишь об одном, чтобы Джереми остался жив. Мы уводили напавших, выиграв ему время подняться и скрыться в противоположном направлении. Но сделал ли он это?

Я пыталась сбежать, несмотря на то что мой брат остался лежать там. Это съедало меня изнутри. Как я могла так поступить? Оставить его. Я сделала пару шагов в его сторону, попыталась. Но Джон остановил меня, сказал, что мы вернемся за ним позже, и потащил прочь. Даже это не помогало не чувствовать себя последней дрянью, которая в критической ситуации выбрала себя, а не брата. Возможно, виной всему банальный страх, или я просто не ожидала, что передо мной когда-нибудь встанет такой выбор. В фильмах и книгах все просто: хорошие люди всегда выбирают другого, жертвуя собой, но в жизни все не так. В жизни все намного сложнее…

И я побежала, Джон взял меня за руку, мы нырнули в проулок, но не успели преодолеть и десяти метров, как нам в шеи прилетели дротики. С чем они были, я не знала, но в ту же секунду, когда я почувствовала боль, мои ноги отказались двигаться, и я кубарем полетела вперед, лицом пробороздила землю, но даже не ощутила удара. Я больше ничего не чувствовала, вплоть до момента пробуждения в этом помещении.

– Где мы? – спросил Джон.