Лиля принялась доставать из шкафа тарелки. В кухню влетела Таня, одетая в пышную сиреневую юбку с бантом на боку и белую майку.
— Кто тебе разрешил надеть мою любимую юбку? — рассердилась Лиля.
— А мы что, только втроём будем ужинать? — спросила Таня, оставив без ответа вопрос сестры.
— Я себя клонировать ещё не научилась, — пожала плечами Эля.
— Могли бы Степана позвать, с ним всегда весело, — предложила Таня.
— Ничем не могу помочь, — отрезала Эля.
— Фу, какая ты скучная. Так и останешься старой девой, никто тебя замуж не возьмёт.
— И слава богу, — сердито произнесла Эля. — Зато у тебя, наверное, претендентов хоть отбавляй.
— Не жалуюсь, — ухмыльнулась Таня.
Эля всучила ей в руки кувшин с квасом, а сама поднялась наверх, чтобы принять душ и переодеться. Вернувшись из ванной комнаты, она присела на край кровати и принялась расчесывать мокрые волосы, рассеянным взглядом обводя комнату, пока не остановилась на книжке, которая лежала рядом на краю тумбочки. Это был сборник стихов. Эля отложила расчёску в сторону и раскрыла книгу. Сборник начинался стихотворением Бальмонта «Затон».
прочитала Эля и подумала: «Какое красивое выражение — замок хрустальной воды!» Вспомнился пруд, в котором каждый день отражается сельская церковь.
она прочитала ещё две строчки и задумалась. Неожиданно в памяти возникли слова заведующей библиотекой о том, что в усадьбе имелся ещё один пруд, в котором утопилась графиня Тормасова. «Наверное, он тоже был чистым и прозрачным, когда она совершала самоубийство, — подумала Эля. — Интересно, что графиня видела в этот момент? Что отражало это зеркало, когда она готовилась вот-вот расстаться с жизнью?» Эля перевернула страницу и дочитала стихотворение до конца. А потом снова и снова перечитала его.
С улицы послышался голос Тани. Эля закрыла книгу и вышла на балкон.
— А я только что сбегала на берег и пригласила наших на чай. Они сказали, что подойдут через час. Надеюсь, ты не будешь злиться, а если и будешь, то мне всё равно, — весело сообщила Таня.
«Что ж, видимо, её не исправит даже могила», — подумала Эля.
Действительно, через час к ним пришли Степан и его друзья, которые принесли с собой большой пирог с яблоками. По запаху, исходившему от пирога, можно было догадаться, что его совсем недавно вынули из печки.
— Вы его на костре, что ли, испекли? — удивилась Лиля.
— Да нет, — рассмеялась Нина. — Просто попросили хозяйку, у которой покупаем хлеб, испечь нам пирог в самой настоящей русской печи. Эта женщина, наверное, единственная, у кого в деревне такая печка сохранилась.
Пирог оказался очень вкусным.
— А нам мама никогда пироги не пекла, — сообщила Таня, с аппетитом уплетая второй кусок. — Она на диете всю жизнь сидит. Я уже родилась, а она всё Офелию играла. И Лилька готовить не умеет. Я, впрочем, тоже. Даже не представляю, как буду жить дальше, в семейной жизни. Наверное, придётся нанимать домработницу.
— А ты найди себе мужа, который умеет готовить, — ехидно посоветовала Эля.
— Зачем ей уметь готовить? — улыбнулся Вадим. — Вампиры ведь вполне могут обойтись живой кровью.
— Ну, я не кровопьющая, — возразила Таня. — Хотя пробовала, но мне не понравилось. Это не моё.
За столом воцарилась тишина.
— И чью же ты кровь пробовала? — осторожно спросила Лиля сестру.
— Да парня одного, — махнула рукой Таня и потянулась за третьим куском. — Его для заклания готовили.
— Для чего его готовили? — переспросила Нина.
— Для заклания. Ой, нет, это дело называется по-другому. — Таня задумалась. — А, вспомнила! Для инициализации.
«Инициации, — про себя машинально поправила Эля и мысленно же добавила: — Что за каша у неё в голове?»
— То есть его должны были посвятить в вампиры, — принялась объяснять Таня. — Посвящение всегда происходит в лесу, на небольшой полянке. Ровно в двенадцать ночи все присутствующие вампиры становятся в круг, зажигают свечи, а тот, кто проходит инициализацию, произносит следующие слова: «Взываю к Древнейшему Духу Вечной Жизни. Кровь — это жизнь, а жизнь — это кровь. Приношу тебе жертву, Великая тьма. Возьми мою кровь, дай силы твоей». После этих слов он делает ножом надрез на своей руке, чтобы кровь стекла в кружку, а затем вампиры пьют эту кровь по очереди, а он перевязывает руку и ложится в круг лицом к луне. И так и лежит, пока солнце не взойдёт.
— Какой ужас! — прошептала Нина.
