– Потому что это очень интимная вещь. Так меня называет только Пупу.
– Я просто спросил, что это такое.
– Мухер – женщина по-испански, – нехотя пояснила Кошкина.
– И всех дел? Просто женщина?
– Не просто женщина. А Женщина в хорошем смысле этого слова. Всеобъемлющем. Пупу – поэт. А ты…
– А я – идиот, – покаянно сказал Рыба. – А почему он обращается к тебе на испанском? Он испанец?
– Все может быть. Я уже ничему не удивляюсь. И тебе не советую.
– Хорошо, я тоже не буду удивляться.
И все же Рыба-Молот не сдержал обещания. И удивился, когда, вернувшись в студию на Ботанической, обнаружил там перец кубеба, перец Леклюза, псевдоперец кумба и райское зерно. Все эти сокровища стояли на столе в мелкой расфасовке, а Пупу, почесывая голый живот, кружил над ними, как ворон.
– Оперативно, да? – спросил он у Рыбы.
– Нет слов!
– Не хватает только главной херни на букву «а», но ее обещали подвезти в течение часа. Как самолет приземлится, так сразу и подвезут.
– Самолет откуда?
– Из Тегерана. Там вроде ее выращивают. Или нет?
Наверное, Пупу и вправду был всесилен. Сегодняшний пробочный опыт подсказывал Рыбе: привезти что-либо из московского аэропорта в город в течение часа просто нереально. Неужели задействован еще и вертолет?.. А может, специальная машина, которая спускается с небес в тот самый момент, когда ситуация на земле заходит в тупик? У этой машины и машиниста при ней было даже латинское название, но какое именно – Рыба позабыл.
– Здорово у вас все получается. – Рыба с трудом подавил в себе желание бухнуться перед Пупу на колени и попросить о сотворении небольшого и не выходящего за рамки приличия чуда. – У вас, наверное, связи где-нибудь наверху… В правительстве.
– Никакого правительства. С правительством связываться – себе дороже, – охотно пояснил Пупу. – У меня глобальные связи на радио. Ну и с радиолюбителями… в хорошем смысле этого слова.
Радиолюбители – надо же! Понимай как хочешь. Рыба истолковал «радиолюбителей» в ключе масонской двадцатки и совсем заробел.
Асафетиду доставили через час пять минут.
За этот час Рыба успел состряпать ореховый хлеб, подготовить к запеканию в духовке гуся с яблоками, накрошить три фирменных салата, снять пробу с двух придуманных еще в прошлом году соусов и невольно подслушать семнадцать разговоров Пупу с неизвестными телефонными собеседниками. Говорилось о:
– жесткой ротации в эфире двух песен;
– поставках вооружения на Средний Восток;
– кровавой гэбне в хорошем смысле этого слова;
– импотентной оппозиции в хорошем смысле этого слова;
– птицефабрике в Кувшиново Тверской области;
– преждевременных родах певицы Х;
– сексуальной ориентации певца Y;
– инаугурации каких-то третьесортных президентов;
– спутниковой системе ГЛОНАСС;
– ловле рыбы на Амазонке, планируемой на январь следующего года.
После всех этих разговоров Рыбу прибило окончательно, и он с ужасом стал ждать воцарения на Ботанической чертовой асафетиды. Другими названиями которой были: ферула вонючая и дурной дух. Не исключено, что после того, как она появится в доме и пропитает все своим гнусным запахом, Рыбу-Молота ждут большие неприятности. Похлеще, чем гипотетические неприятности с телохранителями Веры Рашидовны. Рыба даже попытался воззвать к духам нгылека (единственным, кто мог его спасти), но разглядеть их в снеговой толще своей души так и не сумел.
Пока готовился ужин, проголодавшийся Пупу стянул кусок орехового хлеба и густо намазал его приготовленным Рыбой соусом.
– Ничё, – одобрил он. – Ты и впрямь спец. Если и с кофе получится… Тебе работа, случайно, не нужна?
– Вообще-то нужна.
– Есть у меня один кореш на примете… Нуждающийся в подобного рода услугах. Если и с кофе получится – сосватаю.
– А зарплата хорошая?
– Зарплата – будь здоров и не в деревянных. Плюс полный пансион. Ты сегодня уезжаешь?
– Хотелось бы…
– Если и с кофе все получится – придется отложить. Ему такой человечек срочняком нужен. Прошлый его повар говнюком оказался – и его… того…
– В пропасть? – насмерть перепугался Рыба.
– Гы-гы! По мне – так точно в пропасть. Но мой кореш – человек добрый. Хотя по нему не скажешь. На дракона похож… В хорошем смысле этого слова. Только голова одна. И огонь изрыгает, если сильно попросить.
Судьба уволенного драконом повара так и осталась непроясненной, потому что прибыла асафетида. Ее приволокли два прыщавых юнца в комбинезонах МЧС. Не проронив ни слова, они подали Пупу бумагу, в которой тот быстро расписался. И получил на руки свинцовую тубу размером с футляр от скрипки. Тара несколько озадачила Пупу, и он снова поскреб кинжальным мизинцем подбородок:
– Я не понял… Это херня радиоактивная, что ли?
– Нет, – кротко сказал Рыба. – Но имеет свои специфические особенности.
– Какие?
– Запах.
– Трупятиной воняет?
Любая трупятина в каких угодно масштабах была более предпочтительна, чем жалкие сто граммов асафетиды. Но Рыба заранее пугать венценосного Пупу не рискнул, сказал только:
– Может, трупятиной, а может, и нет. У кого какие ассоциации. Но я бы на всякий случай удалил из опасной зоны женщин, животных и комнатные растения.
