Бывали, однако, периоды, когда работа останавливалась. Простой растягивался на недели и месяцы. Виоланте выступала с концертами, исполняла песни на стихи мужа. Никто, кроме Гейна, не знал о ее будущей оратории. Собственно, у нее и не было близких людей, кроме мужа и близнецов.
С Князем Виоланте стала общаться все меньше и меньше, еще когда дети были совсем маленькими. Он приезжал все реже и реже; затем его визиты и вовсе прекратились. У него были серьезные неприятности: отвратительная грязная история, сфабрикованная от начала до конца. Виоланте и Гейн предложили помощь. Князь отказался. «Все успокоится», уверял он. Так и вышло. Скандал сошел на нет. Князь вновь блистал на балах и приемах в своей стране. Но из жизни Виоланте он, казалось, исчез навсегда.
Знала ли тогда Виоланте, какие силы были заинтересованы в очернении Князя? Она считала это делом рук завистников и недоброжелателей, в то время как он был козырем в большой политической игре. И если бы исход этой игры был другим, возможно, история повернулась бы иначе…
Виоланте вспомнила о Князе лишь после завершения работы над симфонической ораторией. Она захотела встретиться с ним и поговорить о своем произведении. Ее решение поехать в страну Князя вызвало у Гейна недоумение, но возражать он не стал. Простившись с мужем и близнецами, она отправилась в путь.
Новости о Князе обрушились на Виоланте как селевой поток. Некоторое время назад он неудачно упал на одном из приемов. Диагноз гласил – перелом позвоночника. С тех пор Князь передвигался только на коляске, никого не принимал и ограничил общение ближайшим окружением.
Виоланте стояла у ворот его роскошного дворца и смотрела на стражника.
– Мне не велено никого впускать, – сказал тот.
– Но это ведь я! – возмутилась Виоланте. Стражник ее прекрасно знал.
– Он бы не хотел, чтобы Вы видели его в таком состоянии, Королева.
Неожиданно на площади перед дворцом появилось несколько человек, один из них на инвалидной коляске. Виоланте схватилась за решетку обеими руками. Князь смотрел на нее тяжелым взглядом. Она будто оцепенела. Ее охватило ужасное чувство, нет, не сострадания и жалости, а глубокого разочарования. Она видела маленького, усталого, старого человека. Она не узнавала того Князя, в которого когда-то была влюблена. Внутри у нее будто что-то ушло.
Князь резко развернул коляску и исчез в дверях дворца. Виоланте отпустила решетку и, не проронив ни слова, удалилась.
Она вернулась домой мрачная и подавленная. Услышав новости о Князе, Гейн немедленно позвонил во дворец. Ему ответили, что Князю обеспечен превосходный уход и лечение у лучших врачей. Его поблагодарили за беспокойство, но от помощи вежливо отказались.
Виоланте стала заниматься поиском исполнителей для симфонической оратории, которую назвала «Судный день». От многих оркестров и хоров она получила отказ. Виоланте догадывалась, что ее просто не воспринимали всерьез как композитора. Они будто не слышали, насколько насыщенна, благородна и величественна ее музыка.
Известие о смерти Князя, хотя и было ожидаемым, застало Виоланте и Гейна врасплох. Они получили его в день похорон и не успели приехать. Они сразу же отправили телеграмму с соболезнованиями, а сами похороны смотрели на экране монитора.
На прощание с Князем собрались все вельможи, весь царский двор. Его хоронили против обычаев его с Гейном страны. Его тело не кремировали, а положили в хрустальный гроб. Князя хоронили с почестями, достойными выдающегося государственного деятеля. Гроб его покрыли флагом его страны. Виднейшие полководцы пришли отдать ему честь. Наконец, гроб опустили в землю, стих плач, и на мгновение воцарилась тишина. Не только скорбь была в этом молчании, но и тревога. Глубокая, непонятная тревога, которая передалась и Виоланте.
Гейн ушел на прогулку с детьми, а Виоланте сидела в кресле в гостиной и смотрела на портрет Князя, который давно стоял там на полке. Она не чувствовала ни печали, ни скорби. Внутри была одна пустота. Сбывшаяся неизбежность…
Мысль об оратории вывела Виоланте из оцепенения. Она взяла ноты, выбрала самый мрачный отрывок и сыграла его на рояле. Скорбные звуки принесли ей облегчение.
Именно после смерти Князя время окончательно потеряло целостность. На одном из обломков, устремившихся вспять, возникло абсолютное зло. Оно выросло среди хаоса в войне всех против всех. Оно более не считало нужным прикрываться высокими идеалами свободы и справедливости. Всеобщий террор, распространение страха и ужаса – вот была единственная его цель. Что привлекало людей под его знамена, оставалось для Виоланте загадкой.
