– Твоя жена – неудачница, – равнодушно сказала она. – Зачем ей такая жизнь?
– Виоланте, что ты задумала? – вскричал Гейн, схватив ее за плечи и сильно встряхнув. – Самоубийство? Моя сестра покончила с собой, я не допущу больше самоубийств у себя в семье!
– Я очень устала, – тихо сказала девушка.
– Послушай, Виоланте, – промолвил Гейн. – Я не знаю точно, зачем Господь послал нас в этот мир, но я знаю, что Он поставил меня, чтобы спасти тебя от тебя самой. Я тебя не потеряю.
Виоланте обняла его и сказала неожиданно:
– Я хочу иметь детей.
Гейн подхватил ее на руки, и она не помнила, как очутилась дома.
То чудо, в которое превращалась каждая их близость – оно было и в ту ночь. Виоланте скользила по телу Гейна, восклицая:
– Господи, я хочу иметь детей!
Их губы встречались, она сливалась с ним, прижималась к нему и, покрывая поцелуями его тело, шептала:
– Я люблю тебя, Гейн.
– Я люблю тебя, дорогая, – отвечал он с улыбкой.
Виоланте была, наверное, самой милой беременной женщиной на свете. Живот ничуть не портил ее внешности. Жизнь для нее заиграла новыми красками. Да и сам этот мир, в котором Виоланте пришлось жить, вроде бы начал меняться. Другие люди, те, которых она не знала, начали что-то делать, и среди бедствий, к которым вначале это привело, девушка прозревала более светлое будущее.
Началось восстановление Храма Чести, Верности и Любви. Виоланте со своим большим животом сновала между рабочими, наслаждаясь солнцем и надеждой. Вскоре в еще недостроенный Храм начали приходить влюбленные парочки, привлеченные туда покоем и тишиной. Новое счастье вошло в жизнь Виоланте. Сидя вечером рядом с Гейном, она как-то сказала:
– Боже мой, до чего я могла дойти! До мысли о самоубийстве! Но обещаю тебе, этого никогда не повторится!
Гейн понимающе кивнул и нежно провел рукой по ее щеке.
Однажды Виоланте нашла его в соборе. Она опустилась на колени рядом с ним. Гейн взглянул на нее и сказал:
– Я молился за тебя.
– Ты ведь знаешь, моя вера тогда пошатнулась, – тихо сказала Виоланте. – Но сейчас все возвращается.
– Это хорошо.
Она положила подбородок на сплетенные руки, закрыла глаза, и ее душа наполнилась светом.
Виоланте родила близнецов, мальчика и девочку. Она стала прекрасной матерью и видела в своих детях, как и в их отце, отсвет рая.
Виоланте все же стала знаменитой певицей. У нее появилась куча поклонников, на ее концертах всегда был аншлаг, ее песни стали «кассовыми». Виоланте научилась оттачивать исполнение и достигать в этом совершенства. Гейн писал стихи, его жена перекладывала их на музыку. Иногда он ей аккомпанировал, и тогда эта звездная пара казалась самой красивой в мире.
Виоланте уже больше не была королевой Счастливой Страны. Но через некоторое время она стала главой организации, объединяющей все страны Земли. Гейн помогал ей, но сам не стремился ни к славе, ни к власти.
«Ты никогда не имела того, что имел я», – говорил он ей. «Ты была королевой полупризрачной страны. Я же прошел через славу, и власть у меня была. Мне они больше не нужны. Я счастлив тем, что имею. Я счастлив тем, что живу с тобой».
Главным делом Виоланте стало выдавливание лжи, которая своим ядом заполонила весь мир. Обычно ей это удавалось, она чувствовала себя на своем месте и шла вперед, в дали, о которых сама едва догадывалась.
Светлое будущее не случилось. Виоланте осознавала это вполне отчетливо. С чего все началось? Когда была пройдена точка невозврата? Виоланте не знала ответа на этот вопрос. Возможно, все началось с той катастрофы, которая обрушилась на страны-агрессоры, те самые, которые однажды разрушили Счастливую Страну. Мир изменился с той катастрофы. Чувство безопасности навсегда покинуло людей.
Для Виоланте после того, как прекратила существование организация, объединявшая все страны Земли, время будто остановилось. Пост главы той организации она покинула добровольно. Только сейчас Виоланте поняла, что время не просто остановилось. Оно разломалось на куски, и некоторые из них повернули вспять. Но разве Виоланте беспокоило то, что в мире больше не существовало единого времени? Разве ее так уж волновали катастрофы, происходившие вокруг? Нет, ведь ее собственный мир был прекрасен. Любимый муж, любимые дети… Остановившееся счастье… И еще творчество – симфоническая оратория, равной которой не было на свете.
Виоланте начала работать над этим произведением еще до той ужасной катастрофы, разделившей жизнь многих людей на «до» и «после». Ее замысел был грандиозен: Виоланте хотела, чтобы ее оратория вместила все звуки Земли, всю любовь и ненависть, всю радость и боль, которые только существовали в мире. Она работала с упоением, полностью погружаясь в музыку и не замечая ничего вокруг. Гейн слушал отрывки из ее оратории и находил их гениальными.
