По словам адвоката, защищавшего мужчин, юная нигерийка соблазняла их, а после секса вымогала деньги.
Кевин уже не помнил, сколько раз слышал подобные слова.
Один из обвиняемых отцов был управленцем среднего звена в местной администрации, активный член Левой партии. Второй – практикующим психотерапевтом.
Кевин был уверен, что цитата не из “Ходячих мертвецов”, однако именно этот сериал пришел ему на ум, когда вонь с бумажной фабрики усилилась.
Зомби истребляют человечество, людей на земле осталось немного, и все же они никак не могут скооперироваться, они с трудом уживаются друг с другом.
От зомби хотя бы знаешь, чего ожидать, подумал Кевин. Они предсказуемы, они никого не дурачат и не играют в игры. Они убивают лишь потому, что голодны, и на самом деле не более жестоки, чем животные.
А вот люди предают друг друга только так.
Люди жестоки по-настоящему.
Вот, например, Эркан. Образование – психология и социальная работа, хотя он и не психотерапевт. По словам начальника и коллег – душевный парень, глубоко увлеченный своим делом. И в то же время – сводник, который продает свои так называемые идеалы за деньги.
Запах с бумажной фабрики усилился, и Кевин припомнил, что говорил отец, когда они проезжали фабрику возле Крамфорса. Что там пахнет не сульфитом и не сульфатом.
Там воняет деньгами.
Кевин въехал в покрытый тонким слоем снежной слякоти Евле. Он проезжал это место бессчетное число раз, направляясь в Онгерманланд или обратно, но в сам город никогда не заезжал. Левый съезд вел к центру, и слева теснилась городская застройка, архитектурная мешанина. Как во многих шведских городах, очень мало что здесь было старше последнего по времени городского пожара. То тут, то там показывались помпезные, похожие на дворцы дома; справа тянулся какой-то бесконечный парк во французском стиле. Когда парк наконец закончился, Кевин свернул налево, на одну из центральных аллей, и покатил к речке.
На набережной выстроились лиственные деревья с узловатыми ветками; десятиметровый соломенный козел на другом берегу ждал, когда его кто-нибудь подожжет. Будучи главной городской знаменитостью, Козел из Евле претерпевал на удивление скверное обхождение. Его мало того что обливали бензином; к нему пригоняли старые американские машины, его обстреливали ракетами и огненными стрелами. Кевину было почти жаль его.
Эркан сидел под арестом в здании, похожем на коробку из жести и кирпича. Полицейский участок в Евле походил на уменьшенную копию следственной тюрьмы в Крунуберге, с той только разницей, что убогого вида постройка шестидесятых здесь была серой, а в Крунуберге – коричневой.
Главный следователь – женщина, с которой он разговаривал в Скутшере – ждала его на рецепции. Она объявила, что хочет кое-что показать Кевину, прежде чем он отправится к Эркану.
Пройдя длинный коридор, они оказались в небольшом кабинете.
На столе лежали два прозрачных пакета, в каких держат улики. В одном просматривались две веточки; содержимое второго было видно не так ясно.
Похоже на мятую бумагу.
Следовательница надела одноразовые перчатки.
– Двое мальчишек нашли в Рутшерском лесу, в Скутшере, у реки.
В конверте оказался пластиковый пакет, испачканный землей. В нем содержался обычный лист бумаги формата А4. Следовательница положила его на стол, и Кевин прочитал:
Едва забравшись в машину, Эмилия надела наушники с гарнитурой и позвонила Лассе.
– По словам Алисы, с Фрейей в ночь исчезновения были Нова и Мерси. – Она бросила взгляд на окно кухни.
Оса и Алиса Понтен сидели за столом, чуть подавшись друг к другу, словно вели доверительную беседу.
Эмилия завела машину, но с места пока не двинулась.
– Алиса сказала, что девочки приняли наркотики. Когда они вернулись, Нова была в таком состоянии, что ничего не соображала.
– Что еще?
– Мне кажется, Алиса боится Новы и Мерси и не решается рассказать все.
На первой скорости она выехала на дорогу, и тут на подъездную дорожку свернул еще один автомобиль. Эмилия остановилась на обочине.
– Мы вызовем Алису, – сказал Лассе; Эмилия в этот момент увидела в зеркале заднего вида, как из машины выбирается Свен-Улоф Понтен. Эмилия мельком заметила его лицо, и ей показалось, что у него усталый вид.
– И еще, – сказал Лассе.
– Что? – Эмилия не отрываясь смотрела в зеркало заднего вида.
– Мы получили факс из США.
Оса открыла мужу дверь. Когда дверь закрылась, Эмилия сдала назад, чтобы лучше видеть.
