– Я же тебе сказал, что не ревную.
– Тогда я не понимаю, почему это тебя так напрягает. Извини, в таком случае я не буду отвечать на этот вопрос, – Вероника взяла ложечку и зачерпнула немножко черной икры.
– Скажи, а эту девушку, которая к тебе приходила, зовут Настя?
– Да, вроде Настя. А ты откуда знаешь? – Разумовская с удивлением отложила столовые приборы.
– Все сходится, хотя это практически невероятно, – Дымов шумно выдохнул и допил оставшееся в бокале вино. Она увидела, как мышцы его лица расслабились, и он снова, как обычно, был спокоен и безмятежен.
– Угроза третьей мировой войны миновала? – пошутила Вероника. – Олег Константинович, ты в порядке? Откуда ты знаешь, что эту девушку зовут Настей? Ты читаешь мои мысли или примитивно следишь за мной?
– Настя Ермакович – моя дочь.
– Вот как? Ермакович? – Ника тоже залпом допила вино.
– Да, когда мы с Ольгой поженились, она взяла мою фамилию, а Настя осталась Ермакович, это фамилия ее родного отца.
– Все-таки Москва – маленький город! – сказала Вероника. – Думаю, вся твоя семья вскоре меня возненавидит и проклянет, я разобью сердца всех твоих родственниц.
Они помолчали.
– Олег, а как ты узнал, что она ко мне приходила?
– Это долгая история, – Дымов потер пальцами виски.
– И все же? Ведь я не посторонний человек, меня это тоже касается. Я же, получается, главное действующее лицо.
– На самом деле, она довольно короткая.
– Мне все равно, какая она. Я никуда не тороплюсь и внимательно тебя слушаю.
– Ну, хорошо, – после секундного колебания согласился Олег. – Я вчера пришел домой и открыл дверь своим ключом.
Он перевел дух, вспоминая шок, который испытал вчера, придя домой. Он действительно открыл дверь своим ключом и оказался дома неожиданно для Ольги и Насти. Его жена и приемная дочь о чем-то беседовали в гостиной.
– Я все-таки думаю, что это она, – тихо сказала дочь.
– Какие у тебя основания? – спросила Ольга.
– У него из кармана выпала эта визитка, когда он одевался.
– Мало ли кто она, эта женщина, – попыталась предположить мать.
– Мама, ты просто не хочешь посмотреть правде в глаза, – резко ответила Настя.
– Дочка, я предпочитаю пока не психовать. Сначала надо во всем разобраться.
– Конечно, разбирайся. Как безмозглая перепуганная до смерти жена в приступе паранойи найми частного детектива, чтобы он проследил за этим засранцем. Тогда у тебя будут факты и доказательства, и тебе все будет понятно, а у меня хорошая интуиция, мне и без этого все ясно, как белый день!
Дымову, невольно слушающему этот разговор, сделалось дурно. На воре и шапка горит, гласит народная мудрость.
«Какой детектив! О чем они говорят? За кем они собираются следить? За мной? Неужели они узнали про меня и Веронику?» – он опустился на ротанговый табурет, стоящий в прихожей.
– Вероника Разумовская, генеральный директор, – голос жены прозвучал как будто она оглашала приговор в зале суда, веско и звучно.
Дымов ослабил узел галстука и глотнул воздуха.
– Настенька, погоди, не горячись, – примирительно сказала Ольга, – давай позвоним ей и все выясним.
Неверный супруг и отчим, Дымов вошел в гостиную, застав последнее слово разговора повисшим в воздухе. Посмотрев на заплаканные глаза Насти и крепко сжатые губы Ольги, он перевел взгляд на лежащую на столе визитку. Это действительно была визитка Вероники. В его мозгу лихорадочно прокручивались все долгие месяцы их знакомства с владелицей ООО «Джусинг», но он не мог припомнить, давала ли Разумовская ему свою визитную карточку.
– Девчонки, привет! – настолько, насколько жизнерадостно позволяли разгулявшиеся нервы, сказал он, украдкой поглядывая на обеих женщин и ища в их лицах объяснение происходящему.
– Привет, Олежек! – Ольга поднялась и чмокнула его в щеку. – Давай, раздевайся скорее, будем вместе ужинать. Настя сегодня у нас будет ночевать. Правда, Настенька?
Дымов не сводил глаз со злосчастной визитки, хотя ничто в голосе жены не предвещало бури.
– Правда, Настюх? – механически повторил он вопрос жены. – Оставайся со стариками-родителями, пусть молодой дома один поскучает. Это ему полезно. Разлука для любви – первое средство!
Девушка недоверчиво посмотрела на него и спрятала визитку в карман.
– Нет, ночевать я не останусь. Поужинаю с вами, и домой поеду, – дернув плечиком, сказала дочь.
– Как хочешь. Ты – взрослый человек, – пожал плечами Олег, – тебе и решать.
Он поднялся на второй этаж, вошел в спальню и, не раздеваясь, ничком упал на кровать. Сердце, бешено колотившееся, стало понемногу возвращаться к нормальному ритму.
«Нет, непохоже, чтобы Ольга о чем-то догадалась, – он перевернулся на спину. – Но все равно, мне надо быть осторожнее, надо поговорить с Никой, ее предупредить. Мы, наверное, какое-то время не сможем видеться, если Ольга задумает за мной следить. Но мы с Никой обязательно что-нибудь придумаем, она же такая умница».
– Вот тебе и весь сказ, – закончил Дымов повествование о вечере ужасов и посмотрел на Веронику.
Она, молча, бессмысленно тыкала в остывшее блюдо вилкой.
