– Остались еще вопросы? – Малакай взглядом изучал команду, собравшуюся вокруг него в грузовом отсеке, включая Аури. Пока снаружи проводились последние маневры стыковки, техники на Аттике просканировали «Пустельгу», прежде чем позволили ее экипажу войти в тюрьму.
Катара фыркнула.
– Если мы не знаем, что делать после двух дней вызубривания плана, у нас явно проблемы.
Малакай кивнул.
– Верно.
Бёрди сидела рядом с Аури, глядя на команду невинными глазками и высунув язык, как будто все готовились к грандиозному приключению.
Приключение? Да.
Грандиозное? Вся их затея с трудом тянула на что-то
Аури почесала кончиками пальцев мягкое ухо Бёрди. Через несколько минут все войдут в Аттику. Все, кроме Бёрди и Ферриса. Доктор четко и ясно выразил свое несогласие в более ярких выражениях, чем Аури слышала даже от морских пехотинцев. Удивительно для врача. Но решение Малакая имело смысл – даже для Ферриса, хотя он никогда этого не признавал.
Малакай хотел, чтобы Феррис остался, потому что доктор был единственным, у кого были настоящие, неизмененные данные. «Однажды это пригодится», – сказал он. Хотя Аури подозревала, что капитан тайком защищает его, опасаясь, что однажды Феррис может оказаться запертым в железных стенах Аттики.
Остальные члены экипажа облачились в одежду, подходящую для федеральных подрядчиков: черные брюки и белые рубашки под сшитыми на заказ куртками. На Марин было очередное юката, но в этот раз она обулась. Катара сшила для Марин матерчатые тапочки с маленькими дырочками на подошве, чтобы ее кожа могла касаться пола. Аури переоделась в форму Д.И.С.К., которую тщательно отстирали Кастор с Катарой. Способность киллера вывести с одежды застарелые пятна крови внушала ужас. И тревожила.
Утром Аури чувствовала себя странно, когда надевала зеленые штаны, застегивала жилет и завязывала белый бант. Ее униформа олицетворяла все и всех, кого она предала. Даже сейчас материал терся о ее кожу, постоянно напоминая о том, что она собиралась сделать.
В центре круга ждали два больших контейнера на колесиках. Они были доверху набиты содержимым ящиков с продовольствием, которые нашел Кастор. В последние дни полета Малакай и Марин переделывали их так, чтобы их внутренности невозможно было просканировать. Старые металлы, как правило, давали детекторам ложные показания, поэтому это не вызывало особых подозрений. Охранники могут проверить содержимое, но если есть двойное дно…
Малакай пообещал, что контейнеры – идеальное место, чтобы спрятать заключенного.
Аури беспокоилась, что план слишком прост. Заключенный, спрятанный в контейнере? Звучит как дурацкий фокус.
Двери грузового отсека зажужжали, когда длинная труба присосалась к пазам снаружи. Громкий гул внутри «Пустельги» означал, что воздушная камера заблокирована. Тюрьма была готова к их высадке.
– Феррис, поднимись на мостик, – сказал Малакай. Он натянул кепку в стиле милитари, чтобы прикрыть глаза. – Если миссия превратится в марлезонский балет, будь готов к взлету. Ясно?
Брови Аури поползли вверх, когда она услышала выражение, означающее, что все пойдет прахом. Оно было распространено среди морских пехотинцев – военных, которые больше всех остальных участвовали в боевых действиях. В эти войска зачисляли только тех, кто провалил вступительные экзамены в старшие классы. Малакай казался слишком умным для этого. Опять же, насколько хорошо она его знала?
Феррис проигнорировал команду Малакая и подошел к Катаре. Он вручил ей единственный светло-розовый пион, генетически модифицированный так, чтобы он был размером с ладонь Аури.
– Я бы посоветовал тебе приглядеть за ней, – сказал он через плечо Малакаю, – но я слишком хорошо знаю Катару. – Феррис провел рукой по щеке киллера. – Береги себя.
Катара уставилась на него, и, к удивлению Аури, ее нос покраснел. Внезапно вспомнив, что на них смотрят, она оттолкнула его плечом.
– Все будет нормально, – отрезала она. – Иди уже на мостик. Ты нас задерживаешь. Откуда у тебя вообще столько цветов, – проворчала она, сунув пион в карман.
Феррис улыбнулся, как будто одержал великую победу.
– Увидимся, когда вернетесь. – Он коротко кивнул Малакаю, а затем поднялся по металлической лестнице.
– Иди, – приказала Аури Бёрди, указывая на Ферриса.
Собака наклонилась вперед, подняв одну лапу, из ее горла вырвался стон.
–
Феррис остановился у входа на мостик.
– Бёрди, хочешь угощение? – Он порылся в кармане и вытащил пакет с вяленым мясом. Он потряс его и свистнул. – Иди сюда!
Бёрди взбежала по ступенькам. Аури закатила глаза. К чему вся эта преданность, когда предлагают еду?
Как только Феррис и Бёрди закрылись на мостике, Малакай нажал на экран рядом с дверью грузового отсека. С обеих сторон вспыхнул красный свет, и массивные металлические двери со скрипом открылись.
– Он на удачу, – сказала Аури Катаре, пока они ждали.
Она повернулась к ней.
– Что?
– Пион. – Она кивнула на карман брюк Катары. – Светло-розовый означает удачу.
